Попаданец в Машерова 2 - Вадим Владимирович Чинцов

пол — Мы, дети без матерей и отцов, обращаемся к Вам с просьбой помочь нам избавиться от нашего директора и воспитателей. У нас в детском доме били детей ключом по голове. Подтвердить может наша кладовщица. Если в группе есть какие-либо нарушения, то директор обычно принимает такие меры: заводит всех воспитанников в рабочую комнату и заставляет их раздеваться, но они отказываются раздеваться. Тогда он заставляет старших воспитанников раздевать их. Когда старшеклассники разденут, они начинают смеяться, обливать холодной водой, бить линейкой. Когда Нурдин получил двойку, его позвали в кабинет и сказали, чтобы он раздевался. Он сказал, что я раздеваться не буду, и его по приказанию директора начали бить старшие мальчики. Нурдин обещал исправить двойку, но ему не верили и кричали: «Раздевайся!» Завуч Зульфия Каримовна сказала, чтобы Нурдин становился на колени и говорил, что он дурак, а не то она разденет его и позовет девочек. Вот и пришлось Нурдину говорить, что он дурак. У нас даже был следователь. В первые дни следствия следователь энергично взялся за работу, но впоследствии все было затерто. Каким образом это было затерто, мы не знаем, но положение в детском доме не изменилось.

Я покосился на прокурора, тот, записывая показания, прикусил губу аж до крови, боясь поднять на меня глаза.

Следующий мальчик испуганно дрожал как осиновый лист — Я с братиком нахожусь в детском доме уже три года, но нам здесь плохо. Братишку моего, Шавката, почти каждый день бьют и крутят за уши. Однажды наш воспитатель его избил, и он побежал домой пешком, к бабушке, за двадцать три километра, я за ним вместе с директором ездила домой к бабушке. воспитатели продолжают над ним издеваться и бить. Вчера его били за то, что он разорвал маечку во время игры, сегодня за то, что не пошел в мести поселковую площадь вместе с остальными. А за то, что я заступаюсь за братика, и мне попадает часто от воспитателей и директора, и они меня обзывают всякими плохими словами. Причем бьют не только моего братика, но и других ребят и голеньких ставят на колени в изоляторе. Они были без обеда. Били крепко девочек, раздевали их голеньких и замыкали в спальне. Часто нам всем, даже малышам, не дают кушать, особенно. Дяденьки, прошу Вас, помогите нам, чтобы нас больше не били.

Я стиснул челюсти, пытаясь усмирить подымающуюся ярость — а ведь в прошлом году проверкой этого детского дома занимались до этого неоднократно местные, республиканские и другие организации, признававшие, что положение в детдоме нормальное и что он педагогическими кадрами обеспечен.

Повернувшись к бледному как смерть начальнику отдела образования области, ткнул в его сторону пальцем — Ты у меня не просто пойдешь хлопок выращивать, я тебя на лесоповал на несколько лет отправлю вместе с твоими сотрудниками. Ты будешь баланы валить, а они вместе с тобой сучкорезами будут топорами махать.

Повернувшись к Первому секретарю обкома, процедил — В течении недели проверишь вместе с товарищем прокурором остальные дома, представишь мне перечень всех, кого следует познакомить со сменой климата, солнечный Магадан ждет не дождется новых вальщиков леса.

Глава 3

Ричард Марсинко вместе с Прозором вот уже второй вечер вели наблюдение за отделением милиции на окраине Ташкента, для чего они сняли комнату в доме напротив. Офицер ЦРУ искоса поглядывал на напарника, который не подозревал, что ему и остальным судьба подготовила короткую линию жизни. После покушения на Машерова выжившие должны умереть от его руки. Жаль конечно терять обученных людей, но перед ним поставили задачу избавиться от всех участников операции «Вендетта» во избежание раскрытия причастности США к убийству. Да, объект не занимает ни одного государственного поста и по сути он попросту является одним из руководителей правящей партии и юридически убийство не должно вызвать мирового скандала, но учитывая тот факт, что КПСС правит страной посредством министров, имеющие партийные билеты, скандал будет однозначный. В любом случае всех предстояло зачистить и Ричарду это сильно было не по душе. Неожиданно он подумал о том, что и его могут вот так же ликвидировать свои во избежание утечки. Прогнав возникшую мысль, Ричард вовсе о ней не забыл, отложив ее на потом. Сейчас главным был захват оружия.

Его люди уже разбились на три группы и разбежались по заранее выявленным адресам, вооружившись обрезками водопроводных труб, от мест нападения до отделения милиции они должны были вернуться на захваченных патрульных машинах. В девять вечера на пульт поступил звонок о драке, через десять минут — о пьяном соседе с ножом, а еще через десять минут — якобы прохожий сообщил о найденном трупе с разбитой головой.

Сам же Ричард с Полозом продолжили наблюдение за отделением. Через сорок минут к отделению начали подъезжать машины с переодетыми в милицейскую форму диверсантами.

Ричард похлопал по плечу напарника — Нам пора!

Дежурный по отделению читал роман-газету, прихлебывая крепко заваренный чай. На вошедших сотрудников он глянул мельком и опять уткнулся в увлекательную повесть. Двое вошли в дежурку и наставили пистолеты — Ключи от оружейки где? Хорош спать, отвечай, пока пулю в башку не схлопотал!

— Дежурный заморгал своими узкими глазками и указал на ключ, висевший среди своих соседей на гвоздике в шкафчике — Не убивайте! У меня четверо детей, я все сделаю, что вы скажете! Вон ключ, а оружейная комната по коридору в самом конце.

— Спасибо! — вежливый диверсант ударом рукояти пистолета по голове отправил дежурного в беспамятство. Сверху по лестнице спустился заспанный капитан из УГРО с каким то служебным журналом, который он должен был вернуть дежурному по части, удивленно уставившийся на незнакомые сплошь европейские лица — Вы кто такие? Из какого отделения?

Подскочивший к нему ближайший диверсант нанес капитану удар в горло внутренней частью ребра ладони, в районе большого пальца. Схватившись обеими руками за сломанное горло капитан милиции медленно рухнул на колени. Диверсант с любопытством наблюдал как из глаз милиционера медленно уходит жизнь. Капитан стоял на коленях и слеза текла по его щеке. Наконец он захрипел и как кукла упал лицом вниз.

Ричард подошел к любителю созерцать смерть — Рядовой Кравец! Бегом в оружейку, у нас мало времени, мы должны уйти по тихому.

Диверсанты деловито вооружались, беря запасные магазины и патроны. Через двадцать минут все разъехались на захваченных патрульных машинах. Из-за решетки «обезьянника» наблюдал за нападением, сжавшись в углу, всеми забытый алкаш, который по пьяной лавочке