Сердце шторма - Рая Арран
— Первопричина конфликта, да, всего лишь, — отрезал граф. Он подошел к племяннице, оглядел поцарапанную руку и покачал головой: — Педру, тебя ни к колдунам, ни к дивам подпускать нельзя…
— И к детям. Вы забыли про детей. Когда-то вы были уверены, что именно к ним меня не следует подпускать в первую очередь, — усмехнулся Педру.
Аверин молча указал на все еще рыдающего ребенка. Педру пожал плечами.
— Мы отвлеклись от нашего маленького спора.
— Ну технически, — заметил Сергей, — Владимир прав, Педру. Он выполнил именно те условия, которые ты ему поставил. Он победил. Несмотря на… кхм… ледовое побоище.
— Да! — тут же встрял Кузя. — Владимир победил! Владимир победил! — начал скандировать он, на всякий случай из-за спины хозяина.
Педру вздохнул.
— Что ж… технически… вы правы. — Он поднял руки, признавая поражение. — Ты победил, Владимир. Выбирай награду.
Напряжение силы вмиг спало. Даже Владимир округлил глаза от удивления.
— Что? Никто не верит, что я могу быть разумным? — обиделся Педру и тут же улыбнулся совершенно человеческой и располагающей улыбкой. Как будто ему нужны конфликты за день до большого мероприятия. Пусть радуются. Он все равно заставит горгулью встать на доску.
— Тогда, выполни первое условие, — потребовал Владимир. — Извинись.
Педру сложил руки на груди и слегка поклонился.
— Сергей Дмитриевич, прошу простить мою ужасную, непозволительную неловкость. Мне следовало быть намного внимательнее и бережнее. И, конечно, не допустить вашего падения. Обещаю, впредь я буду более обходителен, — Педру смущенно посмотрел на Сергея из-под ресниц, и молодой колдун покраснел.
— Все в порядке, ментор, мне тоже следовало быть внимательнее, — улыбнулся он. — Главное, Веру с Мишей так не скидывайте, пожалуйста.
— Ни в коем случае, — Педру еще ниже склонил голову.
— Все, Владимир, я полностью отомщен и совершенно не злюсь, — заверил бештаферу Сергей. — Конфликт исчерпан?
— Да.
— Господи Иисусе… спасибо… — граф Аверин воздел к небу руки, — можно я теперь сяду вон там в тени с книгой, а вы не убьете друг друга до вечера?
— Да, — так же спокойно ответил Владимир.
— Что ж… — Педру выпрямился и свел руки за спиной. — Теперь ты. Чего хочешь?
Владимир улыбнулся открыто, но совсем не по-человечески.
— Знаешь, дети давно хотели с тобой поиграть… так что… В енота, ментор…
— Ты уверен? — улыбнулся Педру.
— Да.
— Замечательно.
За следующие десять минут «енот» с лихвой вернул Владимиру колючку «не высказанных условий». Первым делом юркий пушистый зверь истрепал все принесенные на пляж зонты и тенты, сделав из них не защищающее от солнца решето. Покопался в сумке Марии, пока та сетовала на отсутствие тени, вылил
весь тюбик крема для загара на задремавшую Любаву, отобрал игрушки у маленького колдуна и загнал на скалы фамильяра, дерзнувшего их вернуть. Исцарапал пытавшегося поймать его Мишу, утащил у Веры шляпу, которую та сушила после заплыва, и разлохматил девушке косы. Заставил всю компанию, включая раздосадованного Аверина, не вовремя отложившего книгу, а потому не успевшего дочитать важную сюжетную сцену в детективе, гоняться за енотом по всему пляжу.— Вера, сделай с ним что-нибудь! — проорал Кузя, когда енот внезапно появился на его рыжей голове и принялся старательно «полоскать» волосы.
— Почему я?
— Потому что тебя он явно жалеет, — заметил Миша, показывая свои исполосованные руки.
Вера, в отличие от остальных, не пыталась Педру поймать. Она просто приняла как факт, что вечер будет долгим и совсем не таким, как планировалось, и села приводить в порядок косы.
— Не пытался бы пересчитать ему ребра, и он бы и тебя жалел.
Наконец, общими усилиями енота удалось подманить на вымоченную в вине печеньку и попросить вернуться в человеческий облик и перестать пакостить.
— Ну как? Наигрались? — спросил Педру, растянувшись на песке.
— Ага, — обиженно ответили ему с разных сторон.
— Отлично. — Ментор поднялся и покрутил головой, стряхивая с волос песок. — И если у нас еще есть время, я как раз успею провести для вас небольшой урок. Давайте, берите доски!
Он махнул рукой, подзывая Кузю и Мишу.
— Ты хоть когда-нибудь устаешь? — возмутился Кузя. — У нас вообще-то только что был забег с препятствиями по пляжу.
— Значит, вы отлично размялись, вперед!
Вера, сидя на нагретом камне, наблюдала за очередным уроком. С мальчиками Педру поступил иначе. Не потащил далеко от берега, не бросил на вздымающиеся волны, как рассказывал Кузя и помнила Вера. Он оставил их плескаться в прибрежных водах, тренируя удержание равновесия и управление, что, наверное, было правильно. Миша вообще видел доску впервые в жизни. А Кузя хоть и был заинтересован, каждый раз прикасаясь к воде, морщился и не испытывал желания покидать безопасную линию.
Ученики болтались на воде, а ментор мелькал над ними, заслоняя солнце огромными черными крыльями. Иногда опускался на доски, показывая движение или объясняя принцип. И выглядел при этом совершенно серьезным и спокойным, что после выходки с енотом вызывало дикий диссонанс у всех, сидевших на берегу.
Когда Кузя с Мишей, отфыркиваясь, пошли к берегу, махнув рукой на очередной «простой трюк, который вам нужно усвоить», а ментор опустился на серф, легко ловя пенные гребни, Вера залюбовалась мелькающей над водой фигурой.
Что-то неприятно царапнуло по сердцу.
Впервые в жизни она ощутила грусть и странное тоскливое сожаление от того, что этот бесспорно мудрый, но все-таки совершенно бесшабашный бештафера — не человек.
В Коимбру вернулись поздним вечером. Как только на пляж опустились сумерки и все начали собираться в обратный путь, Педру развел костер, достал гитару и заявил, что закончить поездку, не насладившись музыкой, — испортить весь выходной. В итоге с места снялись уже при луне.
У входа в гостевой дом ментор, все еще донельзя забавный в цветастой пляжной одежде, распрощался с гостями и исчез. Уставшие туристы разбрелись по комнатам, мечтая поскорее рухнуть на кровати. Только дивы отправились добывать ужин, да Гермес Аркадьевич остался стоять посреди коридора, поэтому Вера, поднявшись на этаж последней, сразу наткнулась на его суровый взгляд.
— Зайди-ка, — кивнул дядя в сторону своей комнаты.
Вера, втянув голову в плечи, пошла за ним как на убой.
Гермес Аркадьевич встал напротив окна, задумался на миг, потом вздохнул и потер пальцами виски.
— Так, не буду ходить вокруг да около. Вера, у тебя совсем мозгов нет? Я понимаю, что ты доверяешь ментору Педру, я помню, что он давал тебе плести косички из его гривы и цеплять на них розовые бантики,
