Сердце шторма - Рая Арран

— Чтобы скатиться по волне. Ты зачем коньки приволок? И где ты их вообще взял?

— Снял со стены одного обшарпанного дома. Потом верну на место. А доска мне не нужна.

— А на чем же ты будешь скользить?

Владимир показал на коньки, и Кузя, стоявший рядом с Педру, прикусил губу, чтобы не рассмеяться в голос.

— Этот спорт работает не так!

— Так. — И прежде, чем Педру успел возразить, Владимир поднял руку: — Ты сказал скатиться с волны. Больше уточнений не было. Показывай волну.

Ментор беззвучно открыл и закрыл рот. Потом решил, что если этому бештафере надоело жить, кто он такой, чтобы его разубеждать? Тем более что поднявшийся ветер нагнал приличные волны.

Граф Аверин молча стоял чуть поодаль и не вмешивался в спор, хотя от колдуна так и разило едва сдерживаемой силой. Скорее всего, он чувствует страх Владимира и борется с желанием просто запретить своему бештафере лезть в воду. Но подобные «правильные» действия полностью лишат Владимира какого-либо авторитета на португальской земле. И, что важнее, создадут прекрасную почву для того, чтобы даже в России Педру припоминал ему эту слабость. Интересно, не жалеет ли граф, что не взял в поездку старшего фамильяра? Против четырех бештафер и двух колдунов… вполне можно было бы подраться и размять крылья.

— Хорошо, — улыбнулся Педру. — Идем.

Крылатый лев взмыл в воздух, зажав в лапах доску. Серая химера с коньками в клюве поднялась следом.

— Полетишь смотреть? — спросила выбравшаяся из воды Вера у Кузи.

— Не-а. Я уже налетался над водой, — он вздрогнул как кот. — Я там бинокли припас, пошли достану.

— Уже! — Миша протянул два бинокля Вере и Кузе.

— Дай сюда, — граф Аверин забрал бинокль у Кузи и пристально всмотрелся в небо.

— Ну… ээх… — раздосадовано вздохнул Кузя и обернулся галкой.

Волны поднимались, изгибались и ломались, как на картинках в рекламной брошюре. Идеально для новичка. Владимир летел чуть выше Педру и отвечал коротким ментальным «угу» на все выдаваемые инструкции.

Педру опустился на воду первым, идеально оседлал волну, сделал сальто и скатился в спокойную воду, с доски наблюдая, что будет делать Владимир.

Бештафера парил над водой, ожидая следующей волны. И как только она поднялась в полную силу, поднырнул под гребень за миг до слома. И Педру почувствовал высвобождающуюся силу. Волна, переменчивая и непокорная, замерла на месте, словно кто-то остановил время. Превратилась в изящную ледяную глыбу. Медленно движимую к берегу глубокими водами. Педру открыл рот, когда из-под гребня, спокойно выскользнул Владимир в человеческой форме и на коньках. Бештафера грациозно проехал по склону, на крутом повороте присев и коснувшись пальцами льда. Из-под коньков полетела ледяная крошка. У самой кромки воды Владимир сменил форму и взлетел, даже не замочив коньки.

А ледяная волна, не сломавшись и не опав, продолжила махиной двигаться к берегу. Она шла прямо на Педру, все еще стоявшего на серфе и смотревшего на парящего в небе Владимира.

Холод льда резанул по мокрой коже. На берегу кто-то закричал. Вазилис Аркадьевич с женой, дрейфующие на надувном матрасе, с криками ужаса погребли к берегу. А из глубин айсберга раздался нарастающий треск. Глыба такого размера при разрушении поднимет огромные волны, а упавшие в воду осколки на огромной скорости выбросит на берег.

— Щиты! — скомандовал граф Гермес Аверин.

Обладающие колдовской силой тут же выполнили команду и закрыли собой остальных членов семьи. Хорошая выправка, но от потока воды не спасет. Нужно что-то сделать, и быстро. Педру вскинул руки призывая встречный ветер, но сдвинуть лед было труднее, чем воду. Поднимать шторм у берега тоже не хотелось, как и разрушать ледник.

«Огонь! У меня огонь», — ворвались в голову чужие мысли. Черная галка опустилась на плечо.

Кузя. Педру оскалился схватил обратившегося котом бештаферу и взмыл в воздух…

Огненный вихрь прошелся над побережьем, послышался треск и шум падающих в воду льдин. Поднявшиеся волны пришлось гасить встречным ветром, но цель была достигнута — до берега на совсем небольших пенных барашках добрались только мелкие льдинки. Педру приземлился и попытался придать своему лицу наименее раздраженное выражение из возможных.

Засмеялся Миша:

— Практикуете стрельбу из котомата?

— Нет, просто держу испуганного кошака так, чтобы он меня не исцарапал.

Педру разжал ладони, в которых сжимал кошачьи лапы. Кузя приземлился на песок и, шатаясь, пошел прочь от воды. При каждом шаге он поднимал и одергивал лапу, а кожа на его спине то и дело собиралась гармошкой. Проходя мимо Владимира, бесстрастно наблюдавшего за ликвидацией последствий отчаянного трюка, кот зашипел. И эту эмоцию Педру полностью разделял.

— Ну что, рад?! — накинулся он на бештаферу.

— Да, — ответил Владимир. — Победа всегда приносит радость, — его губы тронула едва заметная улыбка.

— Победа?! — зарычал Педру. — Ты не победил! Ты нарушил все имеющиеся правила! И даже те, которые еще не придумали, ты тоже нарушил! Это не победа!

— Ты сказал скатиться с волны, — припечатал Владимир, будто зачитал статью из свода законов. — Других уточнений не было. Я выполнил условие. Я победил.

Над ними снова сгустилась сила. Владимир поднял леденящий взгляд на Педру, и глаза ментора тут же полыхнули лиловым пламенем.

Схватился за голову и отошел подальше Миша. Заплакал маленький колдун, прижавшись к фамильяру. Рядом с Владимиром тут же возникли нынешний и бывший хозяева.

Сергей пытался отвлечь Владимира, быстро проговаривая что-то успокаивающее, а граф Аверин, как и в первый раз, встал перед бештаферой, разрывая визуальный контакт, но смотрел не на Педру, а левее плеча и почему-то испуганно.

— Отойди! — крикнул он в то же мгновение, когда Педру почувствовал легкое прикосновение.

Ментор резко повернул голову и щелкнул зубами, пугая неосторожную девушку, но Вера только сильнее сжала пальцы. Педру зарычал, поднимая верхнюю губу и обнажая внушительные клыки. Потом мотнул головой, заставляя лиловый огонь погаснуть, и снова посмотрел на колдунью.

— Menina estúpida! Разве этому я тебя учил?! — Он грубо сбил руку девушки со своего плеча, для верности полоснув когтями по тыльной стороне ладони.

Вера отскочила в сторону, призвала оружие и выставила щит, а на поднятую руку ментора запоздало намоталась плеть. Серебряная спица и огненные кольца прицелились ему в грудь. Педру скептически оглядел иголку колдуньи и потер пальцами переносицу.

— Если бы инстинкт самосохранения продавали в таблетках, я бы подарил тебе целую коробку…

— Если бы инстинкт самосохранения продавали в таблетках, ты был бы первым, кому их следовало бы прописать! — осадил Аверин и убрал плеть.

— Не я чуть не устроил на пляже ледовое побоище. И даже