Афоня. Старая гвардия - Валерий Александрович Гуров
Интерес у них был самый что ни на есть шкурный. И на рожах у защитничков это читалось безо всякого перевода.
Жульё, мать их так.
Аккуратное, прилизанное, но жульё. В девяностых такие встречались на каждом шагу.
Антон кивнул, показывая, что всё понял, и тут же снова заговорил с медиками.
— Я вас прошу, да, как можно скорее подайте нам карету, — затараторил он в динамик коробочки. — Ситуация крайне критическая, состояние у старика ухудшается…
Я же лежал ровно и никуда не ухудшался. Тем временем эта самая Анастасия повернулась ко мне. Я даже невольно отметил, насколько ловко она умеет переключаться. В одно мгновение её лицо изменилось — жёсткость исчезла, резкость ушла. На смену пришли забота и тревога — такие правильные, выверенные, почти как по учебнику, если бы такой существовал.
Она присела передо мной на корточки.
— Так, Афанасий Александрович, — мягко заговорила она. — Даже не пытайтесь вставать. Спокойно дышите. Скорая помощь уже едет сюда.
— Ой… не пытаюсь… — простонал я, с усилием переводя дыхание. — Ой, плохо мне, дочка… кажись, усе — набегался, помираю…
Я продолжал играть свою роль. Старый, слабый, еле живой дед.
И, судя по взглядам вокруг, получалось у меня это более чем убедительно.
Спор между полковником и корреспонденткой тем временем и не думал затихать. Девчонка оказалась не робкого десятка и с упрямством, достойным лучшего применения, продолжала отстаивать свою правду. Когда она снова повернулась к Самуилычу, голос у неё звенел — видно было, что она уже вошла в раж и отступать не собирается.
— Да вы просто не понимаете, — повышая голос, снова и снова объясняла она полковнику. — Это ведь может быть сенсация. Вы только посмотрите на эти фотографии. На этих снимках явно один и тот же человек. Прямо один в один, как капитан второго ранга из девяностых! И форма именно такая!
Разумеется, ее слова воспринимались окружающими как откровенный бред. Ну какой человек в здравом уме и твёрдой памяти станет верить в такую чушь? В перескоки через десятилетия, в живых призраков прошлого?
Я и сам бы не поверил, не случись это со мной лично. Не будь я, по иронии судьбы, главным живым доказательством всей этой «ерунды». Они, правда, все думали, что уже умирающим.
— Милочка, — с усмешкой протянул начальник отдела, — да вы, наверное, просто ещё не выросли из того возраста, когда девочки верят в принцесс и добрых волшебников. Ну, в чудеса разные.
Двое дежурных хихикнули, переглянувшись, словно им подали сигнал: можно смеяться, начальство разрешило. Но девчонка, как я уже понял, была бойкая. Насмешки её не смутили, и она с прежним упрямством продолжала стоять на своём. Она размахивала телефоном и тыкала пальцем в экран.
Впрочем, дальше я их разговор почти не слышал. Всё потому, что тем временем Ксения принялась сосредоточенно ковыряться в своей сумке. Шуршала молния, щёлкали застёжки, и через несколько секунд оттуда появился маленький белый квадратик.
Я скосил на него взгляд, не прекращая изображать полуживого старика.
Глава 12
— Так, вот, нашла, Афанасий Александрович, — сказала Ксения. — У меня тут есть нашатырный спирт. Сейчас дам вам понюхать.
Она всё ещё сжимала в руках только белый квадратик, но я всё равно почувствовал, как сердце подкатывает к горлу. Это что за диверсия?
Медицинского образования у меня отродясь не было, и в высоких материях я никогда не разбирался, но основы ПМП знал крепко. Жизнь, знаете ли, заставляет.
И даже я прекрасно понимал одну простую вещь: нашатырь — это не про «полечить», а про резко встряхнуть организм.
Бойцам между раундами вон под нос суют эту дрянь, чтобы мобилизовать организм. А тут у меня, судя по тем симптомам, что я изображал, чуть ли не предынфарктное состояние. В такой ситуации нашатырь — это уже не помощь, а лотерея. Русская рулетка.
Ведь можно так «мобилизоваться», что сразу в ящик сыграть… и странно, что Ксения этого не знала.
Хм… а что если ей и правда выгодно, чтобы я поскорее крякнулся? Вот и квадратик свой уже надорвала, запах поплыл по коридору — торопится.
Слишком уж много вокруг меня интересов, планов и нервных взглядов. А мёртвый дед, как известно, вопросов не задаёт и сенсаций не подтверждает.
Я, конечно, никакого предынфарктного состояния не испытывал — играл я убедительно, но без фанатизма, не погружаясь. Но сейчас я и не о себе, а о ней и её мотивах.
В голове мелькнула нехорошая, почти ехидная мысль. Да никакая не «защитница» она, а какая-то… вредительница.
Что же мне делать, не отбиваться же? Однако делать этого не пришлось. На шум в коридоре из кабинета вышел участковый — единственный человек в отделе, у которого голова работала не по уставу, а по назначению.
— Милочка, да вы что, с ума сошли? — резко остановил он защитницу. — Куда вы ему нашатырь суёте? Да ещё этот, китайцы производили, с чем намешали — никто не знает. А резкий запах может спровоцировать спазм сосудов и только усугубить состояние.
Квадратик — как видно, там было что-то вроде ватки, уже готовой — тут же убрали от моего лица.
— Ой… — защитница заулыбалась. — А я почему-то наоборот думала, что это Афанасию Александровичу только поможет…
— Скорую уже вызвали? — уточнил майор, при этом внимательно глядя на меня.
И смотрел он так, будто прикидывал, симулирую я или нет.
— Да, — отозвался Антон. — Обещали приехать в кратчайшие сроки.
— Ну вот и хорошо, — кивнул майор. — Тогда оставьте его в покое. У нас тут до больницы всего несколько километров, должны приехать быстро.
И, к моему немалому удивлению, скорая действительно приехала очень быстро. А я-то думал, как бы незаметно поудобнее лечь, полагая, что валяться мне тут придётся не меньше часа. Когда я в последний раз вызывал скорую — не себе, а соседке по лестничной площадке — то так оно и вышло.
Тогда, после распада Союза и скачков инфляции, из медицины увольнялись массово. Работать было некому, машин не хватало, а жизнь вокруг была такая, что как раз-таки количество вызовов скорой росло как на дрожжах. Вот и приезжали медики поздно, если вообще приезжали…
Значит, сейчас ситуация явно получше. Ещё только четверть часа с того звонка прошла, а то и меньше. И по коридору отдела полиции бегом прискакал какой-то мент.
— Самуилыч, к нам в отдел скорая приехала! — выпалил он. — Медики просят открыть ворота, чтобы заехать внутрь… Самуилыч, пропускать?
— Конечно, пропускай, — охотно отозвался подполковник, мгновенно переключаясь на новую задачу.
По
