Выжить в битве за Ржев - Августин Ангелов
Но, как же это осуществить, ведь он даже точно не знал номер части? Батальон, в котором служил дед, в начале февраля 1942-го понес серьезнейшие потери и, фактически, перестал существовать. Николаю Денисову тогда повезло, он выжил, один из немногих, и даже не получил ранений, написав об этом в своем последнем письме домой. Но, после этого следы деда терялись. Командиры не отправили его в тыл вместе с остальными бойцами на переформирование, а оставили на передовой, как ценного стрелка, сразу передав в другое подразделение. Но, в какое именно, было неизвестно. В архивах ничего на этот счет не значилось.
Ведь его официально так и считали пропавшим без вести, но потом, уже после войны, родные все-таки узнали от одного из сослуживцев деда, которому повезло выжить в этой мясорубке, став инвалидом, что погиб дед от пули немецкого снайпера и похоронен в братской могиле в этой самой Долине Смерти, которую потом переименовали в Долину Славы… И что теперь делать? Не спрашивать же в лоб у Орлова: «Товарищ младший лейтенант госбезопасности, не встречали ли вы в последних списках пополнения на передовой где-то на этом участке фронта рядового Николая Денисова, 1923 года рождения, снайпера, переведенного куда-то из такого-то батальона, переставшего существовать в результате тяжелых потерь личного состава? Мне этот человек срочно нужен в напарники». Такое мгновенно вызвало бы много вопросов у особиста. Например, откуда Ловец может знать этого бойца? Почему уверен именно в его снайперских навыках?
Ловец выключил смартфон, погрузив блиндаж в почти полную тьму, нарушаемую лишь тлеющими углями в маленькой печурке и огоньками светодиодов приборов, по-прежнему заряжающихся от генератора. Снайпер продолжал лежать, думая о том, что необходима какая-то правдоподобная легенда про деда. Убедительная, железобетонная. И он начал ее плести в уме, используя все свои знания о работе советской контрразведки и психологии таких людей, как Орлов.
Внезапно Ловец вспомнил кое-что важное из своего детства. В семейном архиве имелась пожелтевшая вырезка из армейской газеты «Красная звезда» за самое начало февраля 1942 года. Совсем небольшой материал, буквально несколько строчек в очередной сводке с фронта о снайпере Денисове, истребившем под Можайском два десятка немецких оккупантов. Газета! Это был ключ к разрешению ситуации! Ловец пожалел, что не смог принести эту газетную заметку из будущего, что не сообразил найти, отсканировать или сфотографировать этот кусочек газеты, который куда-то затерялся в суете переездов. Но, он вполне мог сослаться на публикацию. Сказать, мол, видел перед заброской сюда эту заметку о снайпере Денисове. И запомнил.
Это может сработать. Разумеется, Орлов проверит, действительно ли такая заметка выходила. Он дотошный, следовательно, быстро отыщет тот выпуск газеты. И тогда упоминание именно этого молодого снайпера Ловцом не будет выглядеть подозрительно. План начал обретать черты. Но, Ловец понимал, что одного лишь его желания для его реализации недостаточно. Нужен был какой-то весомый повод, чтобы поговорить с Орловым на эту тему, как заполучить конкретного бойца в их новую спецгруппу ради большей эффективности.
Попаданец задремал с этими мыслями о предстоящей операции по спасению родного деда, но вскоре проснулся, потому что вернулись Смирнов и Ветров с горячим котелком, наполненным кашей, и с чаем в трофейном термосе. Похоже, они добровольно взяли на себя обязанности подкармливать его, следить за тем, чтобы он не оставался голодным. И он не стал отнекиваться, жадно набросившись на еду. А рядом по-прежнему работал трофейный генератор, подпитывая приборы из будущего, которые уже сделались частью прошлого самого Ловца.
Повод для разговора представился утром. Едва забрезжил рассвет, как начался серьезный артиллерийский обстрел. Причем, советские артиллеристы стреляли по немцам, а те лишь отстреливались в ответ. Тяжелые орудия «переговаривались» друг с другом не на передовой, а били из оперативной глубины по ближним тылам, посылая снаряды над головами бойцов переднего края и устроив такой «концерт», что земля дрожала от попаданий. Тут и Орлов явился в блиндаж с новостями. Он говорил достаточно возбужденно:
— Товарищ Ловец, вчерашние данные, принесенные вами, были переданы нашими артиллеристам! По результатам вашей разведки было принято решение произвести артналет и закрепить успех со взятием этой высоты дальнейшим продвижением! За ночь к деревне Иваники подтянулись для атаки силы целого батальона. Но прежде, чем они начнут атаку, нужно уточнить последствия артобстрела. Необходимо узнать, насколько хорошо отработала наша полковая артиллерия. Уцелели или нет немецкие пулеметные дзоты, узел связи и прочие позиции, отмеченные вами. Так что необходима еще одна вылазка. Боевая задача такая: оценить ущерб, нанесенный противнику, и взять «языка».
Ловец кивнул, изучая карту. Потом поднял глаза и сказал:
— Согласен. Но взятие «языка» потребует более углубленного выдвижения к вражеским позициям. Риск сильно возрастает. Для такой работы нам троим нужен еще хотя бы один человек, меткий стрелок, который сможет работать на отходе и точно бить по внезапным целям, прикрывая нас. В моем прежнем подразделении мы всегда работали парами, страхуя друг друга.
Орлов внимательно посмотрел на него. Потом проговорил:
— Так возьмите для прикрытия отделение Кузнецова, с которым вы, кажется, неплохо ладите.
Снайпер отрицательно покачал головой, когда произнес:
— Они не совсем те, кто нам нужен. Это смелые бойцы для обычных пехотинцев, но ни снайперской, ни диверсионной подготовки у них нет. А слишком большая группа лишь привлечет внимание.
Особист выглядел удивленным и задал вопрос:
— Может, у вас на примете есть другие кандидаты?
— Есть один, — сказал Ловец, стараясь, чтобы голос звучал максимально деловито. — Когда я готовился к переброске сюда, на глаза попалась газета «Красная звезда» за самое начало этого месяца. Там говорилось об успехах Красной Армии под Можайском и упоминался некий рядовой Николай Денисов, как молодой, но очень меткий стрелок, прикончивший за короткое время двадцать фрицев. Такой был бы идеальным напарником. И хорошо, что он молодой: можно будет легко и быстро обучить, чтобы использовать в операциях нашей группы.
Орлов что-то чиркнул в свой блокнот карандашом, потом, сняв очки, начал протирать их стекла чистым уголком носового платка. Его лицо интеллигента казалось непроницаемым.
— Хорошо, я записал имя и фамилию. Поищем этого Николая Денисова… — протянул он.
Потом неожиданно высказался не совсем типично для особиста:
— Интересно, откуда у вас такая уверенность в подходящих навыках именно этого стрелка? Газетная заметка — это все-таки больше пропаганда. Там могут и приписать, да и фамилию могли запросто изменить. Но мы разберемся.
А снайпер сказал ему:
— Уж,
