Выжить в битве за Ржев - Августин Ангелов
После этого Ловец взял обойму, вставил ее в направляющие пазы на ствольной коробке и большим пальцем втолкнул пять патронов в магазин. Щелчок. Повторил со второй обоймой. Десять патронов. Он отщелкнул магазин, осмотрел: патроны лежали ровно, шахматкой, как положено. Закраина верхнего впереди закраины нижнего. Хитроумная система для патрона с выступающей закраиной. Умно придумано.
Он вставил магазин обратно до щелчка, оттянул за рукоятку затвор и отпустил. Затвор рванулся вперед, досылая патрон в патронник. Звук был твердым, металлическим. Ловец поднял винтовку, приложился к прикладу. Ложа легла в плечо неплохо, хотя и была не такой удобной, как у его прежней снайперки. Он посмотрел на стандартный прицел — секторный, с насечкой до 1500 метров. Цифры казались сейчас почти наивными. Кто в этом аду будет целиться на полтора километра из самозарядки? Реальная работа будет на дистанциях вдвое, а то и втрое, меньших.
Поставив на место штатный оптический прицел «ПУ», прилагающийся к новой винтовке, снайпер прикинул, что в светлое время суток вполне сможет им пользоваться достаточно эффективно, хотя оптика, по сравнению с той, к которой он привык, была все же мутноватой, да и увеличение оставляло желать лучшего. А вот для ночной охоты ему, однозначно, придется приспосабливать свой прежний, тепловизионный прицел, который, к счастью, особист пока у него не отобрал, ограничившись лишь винтовкой и биноклем с «ночником».
Теперь ему предстояло стать виртуозом, научившись безукоризненно «играть мелодии смерти» и на этом, не совсем привычном еще для него, инструменте, который представлял собой продукт эпохи, попытку прорыва в оружейном деле, но все-таки компромисс между смелой идеей и суровой реальностью войны, экономической целесообразностью и человеческим фактором. Орлов и система, которую этот служака из госбезопасности представлял, давали понять Ловцу: его «артефакты» — это только «остатки прежней роскоши», его страховка на крайний случай. А основная работа ему предстоит с тем, что есть здесь и сейчас.
Собрав «Светку», Ловец поставил ее рядом со своим рюкзаком, потушил лампочку, питавшуюся от генератора, затем лег на нары. В темноте громко тарахтел мотор генератора, и мерцали светодиоды гаджетов, оставшихся у Ловца. Он лежал, уставившись в темноту, где угадывался силуэт его нового оружия. Неудобная винтовка Токарева, капризная, словно женщина со скверным характером, которая должна была стать теперь продолжением его воли в этом проклятом, заснеженном аду под Ржевом. И он преисполнился решимости заставить эту новую «Светку», этот сложный, противоречивый инструмент своего времени, петь ту же песню смерти для врагов, что и его прошлая винтовка из будущего. Может быть, он даже научится играть на этом новом инструменте не хуже, чем на прошлом?
Глава 13
Протянув руку, Ловец взял свой смартфон, лежащий на подзарядке возле генератора, быстро отыскав в электронной памяти нужную старую фотографию. С нее смотрел совсем молодой красноармеец с ясным взором, в форме и при оружии. Его дедушка тоже держал в руках не трехлинейку, а именно такую же винтовку «Светку». Он воевал с ней в обнимку где-то рядом. Он тоже был снайпером, ворошиловским стрелком. Подстрелил два десятка немцев и погиб сам, оставив дома молодую вдову с годовалым ребенком.
Вернее, погибнет в марте. Если, конечно, не принять немедленных мер к его спасению. А Ловец собирался его спасти. В семье, где он вырос, свято хранили память о Великой Отечественной войне. Его самого даже назвали в честь погибшего деда Николаем, и сам Ловец, когда рос, глядя на старые фотографии, всегда мечтал стать не хуже своего дедушки. И он стал. И теперь, оглядываясь назад на свою жизнь, он хорошо понимал, что тот самый внутренний стержень несгибаемого характера во многом выработался у него самого под незримым влиянием погибшего предка.
Именно образ деда всегда возникал перед Ловцом, когда было особенно трудно. И он, хотя никогда, конечно, вживую деда не видел, а только слышал рассказы о нем от своей бабушки, очень старался походить во всем на снайпера, отдавшего свою жизнь за Родину. Окончив военное училище, он стал офицером спецназа, а уже потом попал в частную военную компанию, потому что так сложились обстоятельства…
И вот нежданно-негаданно он перенесся в прошлое сквозь десятки лет, отчего у него появилась возможность спасти своего героического деда! Время на поиски родственника у него еще оставалось, хотя с каждым днем все меньше. Но теперь, немного разобравшись в обстановке, Ловец думал о том, как бы поставить вопрос ребром перед Орловым. Например, можно сказать особисту, что необходим молодой снайпер в напарники. И именно Николай Денисов подходит больше других…
Попаданец сжал кулаки. Дедушка не должен погибнуть! Теперь Ловец остро чувствовал свою миссию: срочно спасти деда, взяв под свое покровительство! Сразу после переноса из будущего у него не было возможности начать поиски, но сейчас, когда перестал быть одиночкой в чужом времени, разобрался в обстановке и обзавелся помощниками от системы, жаждущими его знаний, это казалось вполне осуществимым.
Маленький экран, тусклый в режиме экономии энергии, освещал сосредоточенное лицо снайпера снизу, придавая ему неестественный мертвенный оттенок. Лежа на своем месте, сжимая в руках смартфон, Ловец продолжал рассматривать старые фотографии. Их было несколько. Кроме той, военного времени, где дед позировал фотографу со своей винтовкой, имелись еще довоенные. Одна, где Николай Денисов был запечатлен с нагрудным значком ОСАВИАХИМа «Ворошиловский стрелок», другая, где он красовался в майке с эмблемой спортивного общества «Динамо» и с мячом в руках. И на всех дед выглядел слишком молодым, с высокими скулами, с волевым подбородком, с ясными светлыми глазами. Он уверенно смотрел в будущее, не ведая о своей скорой гибели.
Мысли и эмоции, дремавшие до этого на задворках сознания, захлестнули Ловца с новой силой. Возможно, вся эта невероятная история с его перемещением сквозь время была не просто абстрактной миссией, чтобы изменить историю? Быть может, это как-то связанно именно с его личным, острым, невыносимо болезненным моральным долгом перед своим дедушкой? Собственный разум Ловца, выросшего и сформировавшегося, как личность, именно на постоянных рассказах
