Торговец будущим 2 - Мархуз
— Никита Петрович, а как другие стройки ведутся или пока вы до них не добрались из-за стартовых забот.
— Ну, почему же, Денис Дмитриевич, я там тоже побывал, благо это не далеко. Расторгуевы молодцы, честное слово. У них полный порядок: и материалы завозят, и бригады работают при полном струменте. Они даже сами с демидовскими договорились, чтобы те гвозди и другое из железа и чугуна на заказ для нас начали делать. Тем паче, у них пока куча металла простаивает без дела из-за эмбарго на англичан. Так чего деньги терять, когда можно их заработать? И нам удобнее, ибо другие строители в Петербурге за дешёвые цены давятся, вот у них стройки и идут ни шатко, ни валко. Люди вам благодарны за разрешение чуть дороже за хорошие материалы платить. Порой копейку добавишь, зато всё сразу получишь, чтобы не простаивать без дела.
Оказывается я оказался прав с переплатами. Егор Францевич докладывал что перерасход оказался небольшим, меньше даже чем предполагалось и закладывалось в смету. Зато, как он говорит, выигрываем в темпах, а значит на каждодневной оплате. В смысле, меньше дней уйдёт на стройку. Экономия, пусть и небольшая.
И с банком разрешение уже на сносях, а пока суть да дело небольшое здание выкупили. Неподалёку от здания бывшего управления благочиния, а ныне ратгауза. Один хрен вроде хотят восстановить снова управы благочиния, а мы пользуемся тем, что там полно всяких квартальных и прочих ответственных лиц. Нехорошим людям будет сложнее ограбить банк, когда рядышком ошиваются полицейские (как бы их не называли). Да и своя охрана предусмотрена для нашего «кошелька».
Глава 14
Встреча с Макаровым сложилась нормально, так как мы друг друга прекрасно понимаем. И ему и мне приходится действовать выверяя каждый шаг, ибо сейчас запрещены тайные службы. Имеется в виду те, кто служит всё-таки на пользу государству. Зато разрешены всякие кружки, масонские ложи и прочие «партии», хотя именно среди таких людей и водится разная моральная плесень.
— Мы выявили две масонские ложи из семнадцати официальных петербуржских, — делится Макаров, — члены которых за деньги помогают англичанам, распространяя слухи. Причём они практически не таятся, считая что имеют свободы пришедшие с новым правлением. И ведь среди них титулованные дворяне и дети высокопоставленных вельмож.
— Как я вас понимаю, Александр Семёнович. Борясь с перегибами, мы лишились и самой организации, которая боролась с вражеским влиянием. И как теперь быть?
— Официально, Денис Дмитриевич, мы ничего не сможем сделать, ибо нас просто не поймут. Вот и придётся воздействовать тайком, дабы никто не знал о наших действиях.
Да уж, если кто со стороны узнает, чем мы занимаемся, то общественной вони будет изрядно. В любом случае, мы поделились собранной на данный момент информацией, чтобы не вышло накладок в расследованиях. В принципе, схема уже выявлена, так что теперь предстоит лишь блокировать основные узлы. Макаров взял на себя салон мадам Люпен, а точнее его ликвидацию (расформирование, а не уничтожение действующих лиц). А то там бывают даже некоторые сановники и кое-какие придворные в высоких чинах. Ну и делятся своими «познаниями тайн» с кем ни попадя.
Это, конечно же, не панацея, но разорвать цепочки всё же лучше, чем пытаться держать их под контролем. А то получится как в будущем наркоконтроле, где каждый сотрудник имеет своих информаторов и позволяет им торговать наркотой. Чем, кстати, наркомафия и пользуется, сливая фейсам и ментам второсортную инфу. Зато количество этих «информаторов» такое, что их общий сбыт и распространение достаточно солидны. Я бы, например, бил совсем в другие точки. Не нужно гоняться по многу лет за лидерами, их всё равно заменят свои же в первый час-другой после ареста. Зато если бомбить всеми правдами и неправдами уличную мелочёвку, то достаточно быстро кадры начнут заканчиваться.
Вот и у нас нет выбора, так что решено нейтрализовать мелких исполнителей английской злой воли. Чёрта с два помощники любого посланника смогут быстро восстановить сеть, которую ещё до Уитворта начали создавать и лелеять. Тем более, что Фицгерберту сейчас уже не до этого, его вот-вот отзовут. И неясно пришлют ли кого-нибудь другого или Англия пойдёт на окончательный разрыв отношений.
— Александр Семёнович, пока англичане ещё спят и просто пришлют другого посланника, чтобы в считанные недели возобновить торговые отношения. Надеются, что смогут разморозить сырьё и материалы, заблокированные в наших портах, так как там порядка двенадцати-пятнадцати процентов от годовых поставок скопилось. Ну и рассчитывают, что всё остальное начнут выкупать и вывозить, как обычно было.
— Чем мы можем этому помешать, да и зачем? Деньги, что ни говори, нужны и казне, и производителям.
— Так в казну и производителям уже поступают деньги за самые важные позиции по сырью. Плюс, заканчивается подготовка договора с Францией, который обеспечит до десяти процентов закупа таких же позиций. А восстановление отношений с англичанами будет ещё тянуться, может быть до самой коронации, которая состоится лишь в сентябре. Представьте себе, что хлеб уже убирают на полях и его выкупают разные другие, но без англичан. Вот и подумайте что будет, если в этом году Англия не сможет забрать от двадцати до двадцати пяти процентов обычного ежегодного экспорта.
Макаров призадумался, так как он человек очень даже неглупый и представляет хаос в экономике из-за того, что срочно нужно закрывать недопоставки какими-нибудь альтернативными путями. Теоретически задача решаемая, а практически…
— Понимаю, им нужно именно сейчас всё восстановить, чтобы потом не остаться без наших товаров. Неужели, маркиз, у вас столь большие деньги имеются?
— Я способен повлиять в этом году два-три раза суммой порядка миллиона рублей. Общий импорт англичан примерно двенадцать миллионов рублей в год. Кроме того, французы изыщут финансы, чтобы оплатить сырьё которое им очень нужно. И есть ещё один нюанс о котором англичане пока даже не подозревают.
— Какой именно?
Я объяснил что французы будут переплачивать от среднестатических цен порядка десяти-пятнадцати процентов. И это ради мира с Россией. Мало того, я сам переплачиваю и буду переплачивать в дальнейшем.
— Представьте себе русского купца, который может продавать товар англичанам по обычной цене или неангличанам, но на десять процентов дороже. Поставьте себя в его положение, — мы оба даже улыбнулись предположению, но каждый своему.
Ему сложно и смешно представить себя купцом, а я думаю лишь о том, что трудно отказаться от дополнительного дохода ради непонятно чего.
— Согласен, торговцу выгоднее продать товары дороже. Но тогда и англичане могут начать
