Барон фон дер Зайцев 5 - Андрей Готлибович Шопперт
Девушке было лет двадцать, она была высокой… М… даже великаншей по нынешним меркам. Если сама Мария была тоже вполне себе для нынешних времен высокой, где-то метр семьдесят, то эта Брунгильда на голову над ней возвышалась. Звали Брунгильду — Зибилле, фон Бок перевёл это как предсказательница — гадалка. Встречал их Иоганн у ворот вместе с Андрейкой. И вот если Иоганн от вида дивчины только язык вывалил, то сын Перуна весь вывалился. Она была даже его на пару сантиметров выше. И кроме всего прочего девушка была, так сказать, истинной арийкой. Золотые волосы, голубые глаза, правильный овал лица, ровные зубы.
Вообще подобрать такой крале мужа — это не простая задача. У них в баронстве под стать ей только двое, сам Перун и вот его старший сын, остальные перед алтарём с сей дивчиной смешно бы смотрелись.
— А не пора ли тебе, Андрей, жениться. Представляешь, каких богатырей она тебе нарожает, — через пару минут созерцания валькирии пришёл в себя барончик.
— Ик.
— Понятно. Сам сражён. Но ты к девочке присмотрись. Правильная девочка. Ежели при красоте такой и петь мастерица, то… шучу. Про петь шучу.
Как выяснилось за обедом, Зибилле была не совсем служанкой, скорее, компаньонкой. Она была незаконнорожденной двоюродной сестрой Греты. Давно погибший на войне старший брат барона Георга, тогда и сам барон Андреас фон Айхштет, нагулял её со служанкой. Ну, если мать Зибилле была ей под стать, то осуждать барона рука не поднимется, ай, уста не раскроются.
А на обследование замка и двух деревень Иоганн с Отто Хольте и десятком новиков выехали на следующий день. Замок восторгов не вызвал ни у Отто, ни у барончика. В конюшне было всего пять лошадей, и по сравнению с целым табуном настоящих дестриэ у Иоганна, смотрелись они так себе. Кобыла только вороная более-менее к стандарту приближалась, она была не меньше Галки барончика. Её можно оставить на племя, а остальных или продать или крестьянам раздать, чего попусту кормить.
А вот при осмотре овчарни сразу отпали вопросы, куда поселить овец, купленных на обратном пути в Ирландии, Англии и Дании. Видимо не одному Иоганну в голову приходило вывести уже сейчас тонкорунную породу овец. Бывший хозяин баронства даже дальше самого «наследника» продвинулся. Его два десятка овец были настоящие мериносы. Прямо клубки шерсти паслись на берегу озера, поедая остатки уже начавшей желтеть травы. Главный овцевод баронства поведал развесившим уши слушателям запутанную историю, из которой следовало, если от подвигов разных отвлечься, что овцы были завезены дедом нынешнего барона из крестового похода. Из Испании. Нет, историком Иоганн точно не был, но вроде крестовых походов в Испанию не было. Где Испания и где Гроб господень? (Иоганн ошибается. В Испании была Реконкиста. Помимо христианского населения Пиренейского полуострова, в Реконкисте активно участвовали рыцари из итальянских, французских и германских земель).
— И что за век целый всего размножили до двух десятков овец? — оглядел барончик маленькую отару, — даже меньше. Восемнадцать, — посчитал он наконец не желающих стоять на месте животных.
— Семнадцать. Так в позапрошлом году был набег жемайтинцев. Они всех овец зарезали. Всего пять я успел в лесу укрыть, да трёх потом в болоте поймали, убежали умнички от людоедов. Сейчас восстанавливаю отару. А что на вас не было набега этих людоедов? — пастух перекрестился трижды.
— Был. Мы отбились, людей и животных за реку перевезли.
— Повезло. Умный у вас был батюшка, — ещё раз перекрестился мужик с горечью, как показалось Иоганну, взирающий на остатки былого богатства.
— Повезло, — не стал барончик уточнять, что отца с братьями уже в живых не было. А ещё поразился неосведомлённостью, что ли, соседей. Вроде всего в двух десятках километров живут, а про ту войнушку не знают ничего.
— Я купил в… ну, купил в трёх разных местах по одному барану и две овцы. Одной, правда, ногу оторвало. Сейчас на трёх хромает. Ну, это ладно. Завтра их сюда привезут. Добавишь к своим. И смотри Карлос, (так пастуха звали), я выбирал самых больших баранов и овец. Если с этими скрещивать, то возможно шерсть такой же останется, а размеры увеличатся, а то больно мелкие у тебя овцы, а баран у тебя по сравнению с теми, что я купил, вообще карлик. Но при этом смотри, чтобы качество и количество шерсти не ухудшилось и не уменьшилось. Хороши у тебя овцы, жаль породу будет загубить.
— Не бойся, херр барон, я от отца, а он от своего отца науку обращения с овцами перенял. Мы тоже пытались крупней вывести овец. И даже уже были крупные бараны, но всех эти людоеды сожрали. Что за народ?
Слушать было прикольно. Сам Карлос тоже жемайтинцем был, как и все его предки. Но он себя с этими борцами за свободу даже не думал отождествлять.
— У меня ещё три козы… две козы и козёл есть турецкой породы. Тоже шерсть интересная. Может и их до кучи тебе переправить? Ну, раз опыт.
— До кучи? Что за куча? Коз людоеды всех съели! — опять троекратно перекрестился пастух.
— Вместе с баранами.
Иоганн сочувственно покивал, даже похлопал дядьку по плечу. А чего, от него не убудет, а пастуху приятно.
— Здесь пока ничего не скрещивай… Козочек только с этим козлом спаривай. А вот козла можешь в гости ко всем козам местным в дорфах ваших водить. Может и сохранится признак. А ещё я тебе с ними огромного козла пришлю. С корову размерами. Заодно и там посмотри, его сведи тоже с козами покрупнее. Смотришь, через пару поколений козлов начнём в повозки запрягать, больше и сильнее лошадей получатся.
Событие двадцать восьмое
В Ригу пришлось ехать. А как иначе? Двоих херров укокошил. Нет, так-то всё по-честному… Ну, наверное. Сами же его они на поединок вызвали, и сами при куче свидетелей и прочих очевидцев кричали, что битва до смерти. Но ехать покаяться архиепископу надо. Пусть грехи отпустит, а ещё подтвердит, что теперь земли фрайхера Георга фон Айхштета точно его… Будут. Как через пару месяцев пятнадцать стукнет, так и будут. Ну, и чем чёрт не шутит, дедушкины
