Бабник: Назад в СССР - Роман Фабров
— А сейчас, ребята, — громко объявил Максим, — у вас есть десять минут. — Он посмотрел на часы и продолжил: — Чтобы переодеться, сходить в туалет, если кому нужно, и ровно через десять минут мы отправляемся обратно в лагерь. Не опаздывайте, иначе пропустим обед. Мальчики — направо, девочки — налево! Время пошло! — закончил он.
Разумеется, те, кому нужно было облегчиться, уже сделали это в речке, поэтому переодеваться отправились лишь несколько человек, да и то мальчишки. Ровно через десять минут вожатый, просто Максим, после быстрого пересчёта построил нас в колонну и повёл в сторону пионерлагеря.
Поначалу наша колонна растянулась, но Инна сразу заметила это и, дождавшись отставших, стала подбадривать их, не позволяя детям отвлекаться и витать в облаках. Мы с Мишелем топали где-то в середине колонны и не видели всего этого.
Мой толстый дружок, похоже, что-то натёр себе мокрыми плавками и теперь пытался исправить этот дискомфорт, то и дело засовывая руку в район причинного места, при этом забавно оттопыривая зад и широко расставляя ноги. Понятное дело, сей манёвр заметили все, кто шёл позади нас, и стали ржать над ним. Мишка злился, пыхтел, но ничего поделать с этим не мог.
Мне стало немного жаль этого неуклюжего парнишку, и я предложил ему отойти в сторонку — в лес, за деревья, чтобы сменить мокрые плавки на сухие трусы. Он, тяжело дыша от смущения, согласился, и, свернув на узкую тропинку, мы немного углубились в густые заросли, где нас не могли увидеть с дороги. Я деликатно отвернулся, чтобы не смущать товарища, и через минуту он довольный появился из-за дерева, держа в руке те самые плавки, которые так мешали ему при ходьбе.
— Вот, — с гордостью продемонстрировал он мне свои мокрые плавки.
— Выжми их и заверни в полотенце, — посоветовал я ему. — Не будешь же ты всю дорогу идти и демонстрировать всем свои плавки.
Он последовал моему совету, и вскоре мы вновь оказались на дороге, ведущей к лагерю.
И оказалось, что вышли мы как раз вовремя — на повороте мелькнуло летнее платье Инны и тут же исчезло из виду.
— Мишка, ноги в руки — и побежали! — торопливо предложил я своему товарищу. — А то все уже прошли, и мы сейчас окажемся самыми последними!
Толстячок припустил за мной, и уже через минуту я шагал рядом с девушкой, а мой приятель, не желая мешать нашему разговору, теперь шёл чуть впереди, где не мог слышать, о чём мы беседуем.
— Очень странные дела, — тихо, чтобы нас никто не слышал, произнесла Инна.
— Это ты о чём? — я уставился на неё, не понимая, о каких таких странных делах она шепчет.
— Ну, про жениха Марины, — недовольно бросила она и легонько шлёпнула меня по лбу, словно намекая на мою несообразительность.
— И что с того? — всё ещё не врубался я. — Есть у неё жених или нет — мне-то какое дело? — вновь уставился я на собеседницу.
— Нет у неё никакого жениха! — сказала девушка, чуть повысив голос, и с деловым видом упёрла руки в бока.
— С чего ты взяла? Может, и есть. А если даже и нет — что в этом такого? — я всё ещё не улавливал суть интриги.
— А я вот знаю точно! — заявила Инна, покачав головой. — Скажу тебе по секрету, только поклянись, что никому не проболтаешься.
— Да не буду я клясться, — отмахнулся я. — Мне вообще плевать на ваши тайны, интриги, расследования, — вспомнил я популярную когда-то передачу в моём времени.
— Ладно, так и быть, скажу, — смягчилась девушка. — Только никому ни слова, иначе мне точно крышка… Понимаешь?
— Да не понимаю я ничего! — раздражённо буркнул я. — Хочешь — говори, не хочешь — молчи. Мне без разницы.
— Марина — моя сестра! — прошептала Инна, округлив глаза, будто раскрыла величайшую тайну.
— И что с того? — всё ещё не врубался я. — Ну сестра и сестра, что такого? — начал я терять терпение.
— Вот именно в этом всё дело! — забыв про шёпот, вскрикнула Инна. — Я точно знаю, что у неё нет жениха. Был когда-то, но она дала ему от ворот поворот. Понял? — с торжеством в голосе заявила она и показала мне язык.
Неожиданно в висках что-то закололо, и на миг сознание будто помутилось. Я остановился и прислонился спиной к дереву. В голове всплыли какие-то куски воспоминаний из жизни моего реципиента, но спустя пару мгновений всё прошло. Инна, изумлённая от происходящего со мной, занервничала, не зная, что ей сейчас предпринять. То ли бежать за помощью в лагерь, то ли остаться со мной.
— Что с тобой, Лёша? — нервно спросила она.
— Всё в порядке, — буркнул я, делая вид, что ничего такого не произошло. — Просто голова закружилась, но сейчас уже всё прошло.
— Напугал, дурак, — сказала девушка, осторожно поддерживая меня под руку.
— Говорю же, ничего страшного. Просто голова слегка закружилась, и всё. Наверно, Любовь Михайловна не долечила, хотя, когда я был у неё под наблюдением, ничего такого не было.
—Ладно, пойдём в лагерь, — уже более уверенно предложил я, и мы поспешили за ушедшим вперёд отрядом. Нам удалось догнать его почти у самых ворот.
На обед нас повёл всё тот же Максим, по секрету сообщив, что наша вожатая Марина Александровна сейчас немного занята. Весь отряд теперь только и обсуждал, что к ней действительно приехал жених.
Мишка же выдвинул свою версию: мол, вожатая больше никогда к нам не вернётся, поскольку сейчас она отправляется в ЗАГС с женихом и уж точно теперь ей будет не до нас. На что девочки дружно назвали его балаболом и с насмешкой покрутили пальцем у виска.
Кормили нас сегодня борщом и макаронами с котлетой. Утром плотно позавтракать не удалось, и теперь, побывав на свежем воздухе, я изрядно проголодался. С большим довольствием съел бы ещё пару котлет, но чего нет, того нет, а идти за добавкой было откровенно лень.
Я попивал чай, ожидая, пока Мишаня закончит свою трапезу, но тот явно не спешил и с наслаждением смаковал каждый кусочек. Неожиданно
