Бабник: Назад в СССР - Роман Фабров
— Чего? — уставился я на товарища.
— Будешь? — спросил он.
— Не-а, — отрицательно покачал головой я и отодвинул от себя тарелку.
— Не хочешь — как хочешь, — скороговоркой пролепетал Михаил.
Пододвинув к себе мою тарелку с кашей и бросив туда масло, он ловко размешал её и принялся уплетать за обе щёки. «Вот это я понимаю аппетит», — подумал я, глядя на толстяка, и незаметно ухмыльнулся, чтобы тот не заметил вдруг, а то опять будет обижаться.
После завтрака пошла обычная рутина: кто-то мыл пол в палате, а мы с Мишкой собирали фантики на территории нашего отряда. Пионеры — странные создания. Нет бы донести фантик от конфеты до ближайшей урны и на следующий день не заниматься в очередной раз уборкой. Какой там! И ведь попробуй объясни. Тебе или в лицо рассмеются, или покрутят пальцем у виска, намекая на то, что лечиться надо.
Впрочем, чего это я? В моё время бросить что-то на улице мимо урны уже считалось моветоном, а тут вроде так и надо.
Спустя какое-то время пошла проверка по палатам. Смотрели наши тумбочки, чтобы не было ничего лишнего, и в связи с этим парни быстро попрятали свои пряники и конфеты кто куда. Обнаружился и мой чемодан. Влетело за него мне не сильно, но пришлось топать на склад и сдавать его на хранение.
За уборку территории наш отряд также получил взбучку, потому что убирались пионеры спустя рукава. Они сюда приехали развлекаться и отдыхать, а тут их заставляют работать. Несправедливо же.
Вожатая Марина Александровна стояла красная как рак. Ей действительно было неловко оттого, что, понадеявшись на нас, оболтусов, теперь отгребает люлей от дежурного вожатого. Однако время проверок закончилось, мы кое-как всем отрядом быстро почистили свои косяки и ждали, что же будет дальше.
Инна, как командир отряда, построила нас и сообщила, что через четверть часа наш отряд до обеда идёт на речку купаться. — Если кто-то забудет головной убор, — она строго посмотрела на меня, — как в прошлый раз, будет отправлен обратно в лагерь.
Дети радостно загомонили. Им нравились водные процедуры, или, по крайней мере, это было гораздо интереснее, чем искать в траве мусор или драить тряпкой палату.
Как и договаривались, ровно через пятнадцать минут отряд в полном сборе стоял, готовый к походу на речку. Вожатая ещё раз проверила наличие у детей головных уборов, и мы тронулись в путь. До ворот лагеря мы шли ровным строем, всем видом показывая, что мы дисциплину нарушать не намерены, но как только от ворот отошли, все позабыли про ровный строй и болтались кто как может, впрочем, не отставая от основной массы детей. На берегу нас ещё раз пересчитали и, не обнаружив потеряшек, отпустили готовиться к водным процедурам.
Речушка, на самом деле, так себе — метров тридцать-пятьдесят в ширину, хотя течение довольно сильное. Поэтому нас предупредили ещё на берегу, что за красные флажки ни-ни.
И вот группами по пять девочек и пять мальчиков нас стали запускать в воду. Внезапно я заметил, как девчонки стали странно поглядывать на меня, когда подошла моя очередь идти купаться и я разделся до плавок.
Миш, — толкнул я своего приятеля, который в это время тоже принялся раздеваться и засовывать в карманы шорт свои носки.— Че? — недовольно бросил он, потому как я слегка не рассчитал, и он чуть не плюхнулся задницей на песок.— Посмотри вон на тех девчонок, — незаметно показал ему, куда смотреть.— Да не пались ты, — буркнул я, не давая ему повернуться и начать выглядывать, про кого я там ему рассказываю. — Повернись аккуратно, не обращая на себя внимания, и как бы между делом, просто мельком оглядись. Понял?— Понял, — кивнул он и повернулся ко мне задницей, делая вид, будто что-то ищет в шортах.— И че? — спросил Мишка, снова повернувшись ко мне, и опустился на покрывало.— Мне кажется, — заговорщицки прошептал я, — одна из тех девочек на тебя запала.— На меня что? — не понял Мишка.— Ну, нравишься ты одной из них, — поправил я сам себя.Толстяк в голос рассмеялся:— Я? Ей? Ну ты, Леха, юморист!— Точно говорю тебе, вон они опять что-то шепчут друг другу и смотрят на тебя.
Я хотел ещё немного потроллить Мишку, но пришло время купания, и прозвучали наши фамилии. Кстати, я только сегодня узнал фамилию своего толстого друга, и она была абсолютно обычной. Был он Михаил Смирнов.
И вот, услышав свои фамилии, мы встали и подошли к вожатой, которая стояла с секундомером в руке, готовая его нажать по команде. В это время прошлая группа пионеров, счастливая, нехотя выходила из реки. Лица их сияли.
— Две минуты! — строго сказала Марина Александровна. — Пошли!
И мы пошли: вернее, мальчишки медленно заходили в воду, постепенно привыкая к температуре, а я влетел с разбегу и сразу нырнул, задержав дыхание. Немного погреб руками и, поняв, что воздух в лёгких заканчивается, поспешил к поверхности воды. Вынырнул я как раз возле буйков в виде красных флажков и уже медленно подплыл к парням, которые только по пояс успели войти в воду.
На удивление, Мишка первым справился с температурой и, окунувшись, неуклюже, по-собачьи поплыл в сторону буйков. Трое парней поняли, что зря теряют время, тоже окунулись и принялись почему-то прыгать на месте. Только потом до меня дошло — они плавать не умеют. Как-то до этого я про такой нюанс даже и не подумал.
Девочки, кстати, тоже не все умели плавать, а лишь одна из них, но, как я понял, на их территорию мальчикам строго-настрого было запрещено заплывать. Поэтому можно было только любоваться молодыми девичьими телесами издалека.
Время! — раздался строгий голос вожатого, и мы, как и наши предшественники, нехотя вылезли из воды. Усевшись на покрывало, я обтёрся полотенцем, накинул панамку на голову, чтобы вожатая не ругалась, и, устроившись поудобнее на животе, решил слегка позагорать. Прикрыл глаза и чуть не уснул.
Вывело меня из полудрёмы чувство, будто по моей спине кто-то ползёт. Оказалось, это Инна присела рядышком и, сорвав травинку, водила ей
