Кавказский рубеж - Михаил Дорин
Жара, казалось, только усиливалась, отражаясь от покрытия аэродрома. Завиди шёл размашисто, уверенно, по-хозяйски оглядывая капониры.
— Вон там, у третьего капонира, поставим ваших «крокодилов». Места подготовлены, мои техники уже с твоим Павло контакт налаживают. А «восьмёрки» так и оставим ближе к КДП, — указывал рукой Георгий Михайлович с зажатой в пальцах пачкой «Мальборо».
Зачем мне было знать места стоянок, непонятно. Но эмоциональность этого человека, которая била через край, мне не мешала. Он замечал любую мелочь и реагировал на неё мгновенно.
Мы прошли ещё метров пятьдесят. Но и этого хватило, чтобы Георгий вновь завёлся.
— Ора, Валера! Это что за Пизанская башня? — снова взревел Завиди, указывая пальцем на покосившийся пожарный щит.
Мы прошли мимо стоянки, где техники в одних штанах, голые по пояс, колдовали над двигателем Ми-8. Увидев комэску, они поспешно начали натягивать куртки, но Завиди только усмехнулся.
Вскоре мы подошли к одноэтажному зданию штаба, укрытому в тени раскидистых платанов. Внутри было прохладно и сумрачно. Стены коридора были выкрашены в неизменный армейский синий цвет, пахло мастикой и бумажной пылью.
Кабинет командира эскадрильи встретил нас запахом табака и старой бумаги.
— Сандро, заходи. Садись где хочешь. Сейчас сделаем попрохладнее. Беслан, включи кондиционер, — дал команду Георгий.
Аркаев кивнул и… подошёл к окну, открыв его настежь. Тут же Завиди развёл руками и возмутился.
— Ора, маджь! На всю включи кондиционер.
— Понял, — ответил Аркаев и… открыл все окна в кабинете.
Несмотря на столь «радикальные» меры по охлаждению помещения, духота всё равно стояла плотная. Тем временем в углу натужно загудел старый советский вентилятор.
Стол Завиди был завален картами, сводками и какими-то запчастями — прямо на стопке приказов лежала крышка от топливного бака Ми-8.
— Беслан, на! Лично в зубы Сулико сунь. На полосе нашёл сегодня, — бросил Георгий крышку Аркаеву.
Беслана отпустили, и мы остались в кабинете одни.
Я заметил, что на сейфе в углу стояла масштабная модель Ми-24 с отломанным рулевым винтом, а рядом примостился початый ящик «Боржоми». На стене висела огромная карта района полётов, испещрённая красными и синими пометками.
— Ора, Сандро, а может понемножку да за прибытие? — предложил Георгий, вытаскивая из холодильника бутылку с жидкостью цвета белого винограда.
— Спасибо, Михалыч. У вас и так жарко, — ответил я.
— Да сейчас кондиционер на обороты выйдет, прохладнее станет. Кстати, для близких я Гоги. Ты в числе близких, понял?
— Хорошо.
Георгий Михайлович плюхнулся в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Он достал сигарету и закурил.
— Значит, расклад такой. Технари твои однозначно ребята толковые, сразу видно. С железом разберутся. А вот по лётному составу… Ты ведь один прилетел, без экипажей? — выпустил он струю дыма в сторону вентилятора.
— Да. Со мной только группа инженерно-технического состава. Я здесь как инструктор.
— Вот и отлично. Потому что летать некому. Точнее, есть кому, но не тот уровень. Аркаев только из опытных, а остальные лётчики равнины. В горах толком не работали. Так, «блинчиком» над морем ходили. А тут специфика, сам знаешь. Ущелья узкие, восходящие-нисходящие потоки коварные, погода меняется за пять минут.
Он показал на карту и отклонился в кресле, положив ногу на ногу.
— Я много где полетал, но в родной Абхазии только недавно. Из Германии сюда перебрался за пару месяцев до вывода. Повезло, — выдохнул Завиди.
— Да. Много ребят выкинули на обочину, — ответил я.
— За это и обидно, Сандро. Сейчас бы хоть кого-нибудь сюда, но у нас оптимизация. Ноги бы переломал тому, кто это устроил, — сказал Гоги и выругался на абхазском.
Я не спешил развивать дальше политическую тему. Надо было дать успокоиться Завиди. Однако, один вопрос мне нужно было задать. Я посмотрел командиру эскадрильи прямо в глаза.
— Гоги, мы «Штурмы» новые привезли. Большой боекомплект. Это не для учебных стрельб по фанерным щитам.
Завиди кивнул и отмахнулся.
— Про запас отправили. Не переживай…
— Гоги, я не первый год на свете живу. А ещё и телевизор смотрю. Какая обстановка в самой Абхазии? Что в Тбилиси слышно? Как народ себя чувствует? К чему готовимся?
Завиди на секунду замер, стряхивая пепел в гильзу от 30-миллиметрового снаряда, служившую пепельницей. Потом подался вперёд и широко улыбнулся, в очередной раз обнажив ряд золотых коронок. Вид у него стал нарочито беззаботный.
— Ой, Саня, не забивай ты голову ерундой. Всё нормально.
Он сделал широкий, успокаивающий жест рукой.
— Грузия? Да, они там с ума сходят потихоньку. Гамсахурдия и его сторонники кричат о независимости, митингуют на проспектах Руставели, законы свои принимают, из Союза фактически вышли. Но это всё там, в политике.
— А здесь? — продолжил спрашивать я.
— А здесь тишина и благодать. Ты же сам видишь. Абхазию никто не трогает. Власти республики свои законы принимают, но в нашу сторону — ни плевка. Местные живут спокойно, мандарины зреют, вино бродит, туристов много. Никаких нападок, никаких провокаций. Так что расслабься. У нас задача простая — летать, патрулировать иногда и наслаждаться морем, пока возможность есть. Советую и тебе тоже позагорать сходить.
Гоги говорил убедительно, но я заметил, как он всё это время отводил взгляд в сторону карты.
Неделя пролетела как один день, смазанный потом, жарой и запахом керосина. Мои техники вместе с местными ребятами работали на износ, и к выходным все «вертушки» были собраны, опробованы на земле и облётаны. Все вертолёты были в рабочем состоянии.
Теперь начиналась самая ответственная часть — полёты в горах. Они ошибок не прощают.
Первым на полёты мне поставили Беслана Аркаева. Во-первых, я знал его уровень. Во-вторых, с другом проще начинать.
После предполётных указаний в классе на КДП, мы зашли к диспетчеру по перелётам. Беслану нужно было узнать про борт из Тбилиси к нам в Гудауту.
— Ничего нет. Там вообще у них с утра кипишь и ничего не понятно. На плане бортов нет, — уверяла девушка-диспетчер Аркаева.
В комнате для переплетающих экипажей на тумбочке, мерцал экраном старенький «Рекорд». Я присел на диван, поставил сумку с ЗШ рядом и прислушался к очередным новостям.
— Это важный шаг на пути к урегулированию. Несколько дней назад было подписано соглашение между правительством Грузии и Советским Союзом.
Диктор одной из программ вещания рассказывал об очередном витке взаимоотношений между Советским Союзом и Грузией, которая уже стремительно выходила из правового поля нашей страны.
Беслан вышел из комнаты диспетчера и остановился рядом со мной.
— В рамках договорённостей предусмотрен поэтапный
