Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин
Я приехал на мясоперерабатывающий завод имени Кирова С. М. ближе к вечеру. У рабочих смена уже подходила к концу, да и мастера косторезы завершали работу. Надо было успеть найти начальника участка косторезов и договориться с ним о беседе с Туровым.
Я бы и раньше успел на завод, только вот с транспортом получилось затруднение. У Тени была собственная машина. Купил ее несколько лет назад с рук, старенькая пузатая «Волга». Когда он ее брал, она еще была на хорошем ходу, но прежний Валерия Ламанов был не лучшим хозяином, о машине особо не заботился, откладывая необходимые ремонты на потом. Утром у меня как-то получилось завести ее и доехать до управления. В принципе в управлении автомобилем не было ничего сложного. Достаточно примитивная машина, интуитивно понятная, но я привык управлять техникой через мыслекомандер. Он значительно облегчал работу, но у меня его не было. Да здесь на Земле его еще не изобрели. Когда же мне потребовалось ехать на завод, автомобиль отказался заводиться. Щелкал, чихал, но никуда не ехал.
Киндеев проходил мимо и ехидно сказал:
— Я же тебе говорил не стоит покупать это ведро с гайками. А ты не послушался.
— Если не можешь помочь или не хочешь, иди отсюда, — я отшил его грубо.
Я заглянул под капот, покопался в железе, потратил уйму времени, и кое как мне удалось завести машину.
Из-за этого недоразумения я сильно опоздал, но не смертельно.
На проходной предъявил удостоверение. Охранник его внимательно изучил и предоставил мне внутренний телефон с номером начальника смены мастерской косторезов. Начальник меня внимательно выслушал, заказал на меня пропуск и вышел встречать к проходной, чтобы я не заблудился среди многочисленных заводских корпусов.
Звали начальника Дмитрий Степанович Фомин. Был он мужчиной пред пенсионного возраста, седые редкие волосы, коротко подстриженные, седые густые усы под толстым приплюснутым носом, широкий морщинистый лоб и мутные желтые глаза с поволокой. Он улыбался искренне, не заискивающе и открыто. Видно было, что он не боялся людей в погонах. Хотя на мне их сейчас как раз не было. На завод я приехал в штатском. Протянул мне широкую мозолистую ладонь. Я пожал ее, представился и тут же рассказал, с чем приехал на завод.
— Мне поручили вести дело вашего мастера Шведова. И я хотел бы поговорить с его другом Туровым, а также осмотреть рабочее место Шведова и место для отдыха. Вообще все места, где он бывал и мог что-то оставить.
— А где ваш прежний следователь? Такой молодой, задорный, — спросил Фомин.
— Дело передали мне, — ответил я, уклонившись от прямого ответа.
— Ваш прежний следователь в принципе все уже осматривал. Со всеми беседовал. Прямо ума не приложу, чем мы еще вам можем помочь, — растерянно сказал Фомин.
— Ну это наше дело ум прикладывать, а ваше дело нам все показать. Понимаю, что мой предшественник уже здесь был и работу провел. Но я хочу все сам услышать и увидеть.
— Конечно, конечно, сейчас я вам все покажу, — сказал Фомин.
Он провел меня мимо однотипных заводских корпусов, соединенных единым переходом, к зданию художественной мастерской, на которой висела соответствующая табличка. Возле входных дверей стояли несколько бородатых мужчин в белых халатах и курили.
Фомин обратился к одному из них.
— Туров, по твою душу пришли.
Названный Туров посмотрел на меня с осуждением. Помешал его законному праву на отдых, разве можно быть тут довольным. Затушил недокуренную сигарету, опять же один расход, пожал плечами и сказал:
— Пойдемте, раз пришли.
Фомин провел нас в свой кабинет, заставленный шкафами с готовой продукцией.
— Думаю, вам здесь будет удобнее. Потом, когда закончите, я проведу вас в цех, покажу место работы Шведова. Если надо и с другими мастерами поговорите.
— Спасибо большое, — поблагодарил я.
Фомин замялся как-то, чувствуя, что он лишний человек в своем кабинет, взял со стола какую-то папку, судя по всему первую попавшуюся, чтобы руки занять, и вышел, плотно затворив за собой дверь.
И вот теперь Туров сидел напротив меня. Сам разговор заводить не спешил, ждал от меня первого шага. А я не торопился. Я с любопытством рассматривал изделия, которые выпускал цех косторезов. В шкафах за стеклянными дверцами стояли фигурки из русских народных сказок, из сказок Пушкина А. С. (не знаю, кто это, Тень молчал, но перед изделиями стояли таблички) и статуэтки архитектурных достопримечательностей Ленинграда.
Царевна-лягушка со стрелой во рту, старик, разговаривающий с золотой рыбкой, якут, сидящий в санях, которую везут три полярных оленя, три медведя, сам Пушкин, сидящий в кресле, с пером в руке, колобок и лиса, которая обвивала его своим хвостом, миниатюрная копия сфинкса с набережной Невы, Медный всадник и Александрийская колонна.
Конечно, не обошлось и без коммунистической тематики. Юный кудрявый Ленин в виде медальона, герб СССР, легендарный танк Т-34 и знаменитая «Катюша» — символы победы в Великой Отечественной войны. Были здесь и более практичные вещи: заколки и брошки, расчески и шпильки, зеркальца и пуговицы, шкатулки и табакерки, и все выполнено из кости.
— И вы все это делаете из костей животных, из которых колбасу делаете тут? — спросил я.
— Полностью безотходное производство, — нехотя ответил Туров и добавил. — Иногда привозят и сторонние материалы для спецзаказов.
— И вы тоже так можете? — изображая из себя простачка недотепу, следователя спросил я.
— Обижаете, конечно могу. Тут несколько моих работ представлено. Вон те медведи и Колобок. Хотя я в основном работаю над женской продукцией, заколки там, расчески, шкатулки, — с гордостью заявил Туров.
— А работы Шведова здесь есть?
— Шведов был солидным мастером. Он очень ценился и начальством, и заказчиками. Правда выпить любил, но кто из русских художников выпить не любил. Беда наших русских мастеров, водка окаянная. Поэтому его часто на профком дергали, песочили, выговоры разные, а потом он раз сделает работу, а ему премию и диплом с благодарностью.
Туров говорил. Я продолжал разглядывать витрины, наблюдая краем глаза за ним. А ведь косторез говорит с явной завистью. Он завидовал Шведову, это читалось в его тоне и в том, как он подбирал слова.
— Вот как интересно. Конечно, удивительные вы тут дела делаете, — продолжал я восхищаться работами мастеров косторезов. — И вот как вы так придумываете эти фигурки, из
