Костя - esteem

— Хорошо, государь.

— Дамы, — молодой хлыщ в форме капитана жандармерии положил перед тремя акушерками родильной палаты № 1, три коротко исписанных листка на столешницу в ординаторской. — От вас требуется только подписать.

— А что это? — стрельнула глазками в капитана, Валентина.

— Подписка о неразглашении. В связи с сегодняшним инцидентом, — не поддался на провокацию жандарм. — И хочу добавить, дело имеет высший государственный приоритет. Целителю Муромцеву император доверяет полностью, так что если из этой комнаты выплывет хоть одно слово — не буду ходить вокруг да около — вы исчезнете из этого мира.

— Пойми, Потапыч, ну не могла я по другому. Просто не могла, — плакала пьяными слезами старшая акушерка родильного отделения № 4, ЦКБ Санкт-Петербурга, Вера Михайловна Синельникова в жилетку своему старому приятелю, Семёнову Семёну Потаповичу, доктору патологоанатому.

Дело происходило через несколько дней после похорон цесаревны в царской усыпальнице. Ей даже имя не успели дать, поэтому представителей прессы на церемонию не пригласили. На постаменте просто написали, цесаревна Романова и дата рождения и смерти.

Врач и акушерка сидели в кафе недалеко от их места работы. По вечерам здесь собиралась местная молодёжь, играл ансамбль и устраивались танцы.

— Пойми, Сеня, — всё что-то пыталась объяснить мужчине выпившая женщина. — Баба кровь с молоком! Сиськи во! Жопа во! 25 лет! Ей рожать и рожать, замуж выскочила в двадцать и даже забеременеть пять лет не получалось! Фермерша, своё хозяйство под Нижним. Муж — военный, на Циньской границе, подполковник, командир пограничного отряда. Где-то то ли на Амуре, то ли на Уссури, она рассказывала, не помню, — махнула рукой Вера, а потом поникла. — Роды тяжёлые, целитель какую-то патологию в матке нашёл. В Нижнем доктора не разглядели, да ты и сам знаешь, какие у нас аппараты УЗИ. Дрянь. Наши рукожопы даже машину приличную создать не могут, а тут медицинское оборудование. Тонкая работа. А целителей на всех не хватает. И у этих…из-за Черты не допросишься….вишь ли обидели их…двести с лишним лет назад! Ну, дура Катька была, так ведь баба же! Так нет! Всё свои дурацкие обиды лелеют! Ну да дело не в том, — снова махнула рукой Вера.

— Катька дура, — согласился сильно выпивший Семён.

— Ну, так вот. Помер детёночек-то, — всхлипнула акушерка. — Как есть помер. Мамаша в отключке, целитель усыпил, а я понесла тело в морг. Тебя, как всегда на месте нет, да и помощник твой куда-то испарился, дверь в холодильную камеру открытой оставил алкаш…такой же как и ты!

— Ну-ну…

— Не нукай! Зашла я в холодную, нашла свободный ящичек, да и положила туда девчоночку. Бе-еленький такой пушочек на головке, — всхлипнула медсестра. — И вдруг слышу…стук-постук…стук постук…из соседнего ящичка. Стук постук…стук постук. Чуть там сама и не осталась, так испугалась…а потом думаю, дай гляну. Открываю осторожненько…а там девочка! И тоже беленький пушок на голове! Глазки мутные, ручками-ножками дёргает, холодно ей. Но не плачет и не кричит. Молчит. А глазки хоть и мутные…но умные-умные. Сама удивилась! В общем не долго думая, хватаю я девчонку, а в её ящик перекладываю другую…мёртвую. И давай бог ноги! Уже у самого входа в отделение обернулась и обомлела! К моргу два жандарма подходят и у дверей становятся, с обеих сторон! Охрана! Но я внутрь скользнула не могли она меня заметить, — Вера сделала глоток из бокала с красным сухим. — Короче, отдала я ребёнка той женщине. Надо было видеть счастье в её глазах! Целителю всё равно, этим аристократам до нас и дела нет, он у нас ещё долго не появится, да и бумажная работа вся на мне. Вот я и оформила ей метрики. Имя ей какое-то странное та женщина дала, на букву К…не помню. Правда пока не записала, сказала с мужем посоветуется, а саму её зовут, Карина, а мужа Николай и фамилия красивая — Романовская. Только вот что я думаю, Сеня.

— Чё? — пьяно спросил патологоанатом.

— Уж не ту ли девочку похоронили вместо цесаревны? — шёпотом прямо в ухо мужчине выдохнула женщина. — А если ту, то выходит я цесаревну украла и в другие руки отдала? Меня же повесят! — тихо охнула Вера Михайловна. — Если…если найдут. И Карину и её мужа Николая! И…и весь его отряд пограничников!

— И Амур и Уссури и циньцев впридачу! — пьяно осклабился доктор…и упал мордой в салат.

2

Москва. 2010 год. 20 ноября. Российская Федерация.

"Криминальные хроники и происшествия":

"Сегодня в три часа ночи в автомобильной аварии на МКАД, погибла доктор физико-математических наук, декан факультета Робототехники и Комплексной Автоматизации МГТУ имени Н.Э. Баумана, Марина Николаевна Цесаревская."

3

2010 год. Российская Империя. Нижненовогородская губерния. Деревня Клинцы. Фермерское хозяйство Романовских. 1 декабря.

— Алло, межгород?

— Слушаю вас.

— Межгород, дайте пожалуйста Благовещенск. +7 4162 3-10-08, - голос Карины дрожал от волнения. — Мой номер 8-45-12.

— Ждите звонка. Минута 15 копеек, — сухо отозвался голос телефонистки и послышались короткие гудки.

После короткого трёхдневного траура по безымянной цесаревне, империя уже вторую неделю гуляла на празднествах посвящённых рождению цесаревича Константина и великой княгини Константины. Кроме экстренных служб и производств с безостановочным циклом, гуляла и праздновала вся немаленькая страна. Поэтому телефонные линии были забиты и молодая женщина переживала, что её вообще смогут соединить с мужем. Однако к её облегчению, скоро по всему просторному дому раздался громкий, длинный телефонный звонок.

— Подполковник Романовский, — раздался сквозь шум и треск родной голос мужа.

— Коля! Коленька! У нас девочка! Беленькая, как ты и глазки такие, серо-зелёненькие, как у твоей мамы! — обрадовала супруга Карина. — Ты рад?

— Я счастлив, котёнок, — улыбнулся в трубку Николай. — Как мы её назовём?

— Хочу дождаться тебя, — радостно ответила жена. — Вместе подумаем.

— А не будет ли поздно? — забеспокоился муж. — Тебе ведь нужно документы на дочку оформить, а я приеду лишь к Новому Году. И то, если всё будет спокойно. Ты же знаешь наш регион, постоянно что-нибудь да происходит.

— Ерунда, — твёрдо ответила супруга. — На рождение ребёнка тебя должны отпустить. Обязаны! Иначе я тут до императора дойду, ты меня знаешь!

— Знаю, — согласился подполковник. — Поэтому и переживаю…за императора. И я тебя и себя поздравляю с нашим первенцем! Ты хорошо себя чувствуешь? Может тебе что-нибудь нужно? Деньги?

— Деньги я сама могу тебе переслать, — усмехнулась Карина. — Дела у нас идут неплохо. Озимые посеяли, сейчас снежок их укроет. Скот в тёплых стойлах, механики расконсервировали снегоуборочную технику. Недельки через две прикуплю аэросани, в соседнее село завезли партию. Скоро начнётся зимняя охота, приезжай уже, Коль. Мне скучно и дочка скучает.

— С кем она, кстати?

— Да здесь куча мамок-нянек!