СМЕРШ – 1943. Книга 2 - Павел Барчук
— Так и думал… — Назаров раздражённо втянул воздух ноздрями и дернул щекой.
— Скажите, а… Кто это сейчас прошел? Два майора и полковник? — Осторожно поинтересовался я, — Трое. Вот прямо пару минут назад покинули штаб. Вы их должны были видеть. Такие… Нездешние. Слишком праздничные.
Карась дернулся. Я сжал его руку сильнее. Даже ущипнул для надежности. Мишка в ответ вытаращил на меня глаза.
Он не понимал, почему я заткнул его. Почему не дал высказаться.
На самом все было очень просто. Пока бежали по коридору, адреналин немного пошел на спад. Включился мозг.
Что мы предъявим сейчас этому майору? Видели из кустов? И что? Он нам в лицо рассмеется.
Потом — снова очередной труп и тупик.
Нет. Надо сначала выяснить, что это за птица. Подумать. Разработать план дальнейших действий.
Назаров посмотрел на меня как на идиота, повернулся в сторону, куда указывала моя рука.
— Праздничные? А-а-а-а-а… — Он усмехнулся, покачал головой, — Понял. Ну и сравнения у тебя, Соколов. Художественные. Головная боль наша прошла. Комплексная комиссия из Москвы. ГУКР СМЕРШ совместно с 8-м Управлением Генштаба. Полковник Еремин и его команда. Прибыли еще позавчера.
— А что за комиссия? — невинно поинтересовался я.
— Инспекция по режиму секретности и спецсвязи. Трясут шифрорганы, проверяют коды, таблицы, порядок хранения блокнотов. Ищут, где течёт. А тебе-то какое дело? Ты больше не в числе шифровальщиков. Обратно захотелось?
— Никак нет, — быстро ответил я. — Просто лицо знакомое. Показалось, видел где-то.
— Показалось ему… — проворчал Назаров. — Не по сторонам надо пялиться, а вопросы решать. Насущные.
— Что случилось? — я отпустил локоть Карася, который все еще смотрел на меня с недоумением.
— Селиванов, будь он неладен, случился! — Назаров дёрнул воротничок, покрутил головой, освобождая шею. — Этот старшина, чтоб ему… Битый час с ним и так, и эдак. А он, сука, «дурака» включил на полную мощность. Сидит, слюни пускает, мычит. Только что под себя не ходит. Глаза стеклянные. Врач говорит — реактивный психоз. А я нутром чую — врет, гад! Симулирует!
Майор ткнул пальцем мне в грудь.
— Соколов! Ты у нас самородок? Вот иди и разберись. Прямо сейчас. Если он действительно чокнулся — в дурку его. А если притворяется — расколи. Мне нужно знать все.
— Есть, товарищ майор! — козырнул я. — Разрешите выполнять?
— Бегом! Ты, Карасев, с ним.
Назаров махнул рукой, развернулся и пошел к лестнице.
Я посмотрел ему вслед. Мысленно усмехнулся.
Да, да, да… Соколов — самородок. Только на допросы ему в компанию Карасева отписывают. Уже второй раз. Чтоб рядом был кто-то более надежный и более проверенный. Чтоб следил, слушал, контролировал.
Как только майор скрылся за поворотом, Карась сгреб меня за грудки, прижал к стене.
— Ты чего творишь, лейтенант⁈ — зашипел он,— Зачем мне рот заткнул? Это же он был! Убийца! Надо срочно Назарову сказать. Мы его тепленьким взяли бы! А теперь он уедет!
Я легонько, еле-еле, ткнул старлея кулаком в печень. Вот прямо совсем чуть-чуть. По дружески. Чтоб он грабли свои не распускал. Но и чтоб мне за нарушение субординации не прилетело.
Карась охнул, разжал пальцы и сдал назад. Народу вокруг было много. На нашу толкотню никто внимания не обращал.
— Остынь, Миша. Включи голову. Я вот включил. Сначала тоже завелся. А сейчас мыслю спокойно.
— Какую голову⁈ Враг уходит!
— Вот именно. Враг. Серьёзный враг. Майор, который приехал с московской комиссией. Ты понимаешь, кто это? И тут мы с тобой орем:«Держи шпиона!». Вообще не понятно с какого перепуга.
— Так видели его! Ты, я!
— Видеть, Миша — совсем не то же самое, что поймать за руку. А если он выкрутится? Кто будет крайним? У нас доказательства есть? Нет. У нас есть твое «мне так показалось из кустов» и мое «честное комсомольское». А у него — мандат из Москвы и полковничьи погоны рядом. Уверен на сто процентов, там еще и биография с послужным списком — закачаешься. Раз так уверенно по штабу ходит. Это не ряженый, Миша. Это настоящий офицер. Наша первая мысль была верной. Служит он в НКГБ. Сто процентов выкрутится. И что дальше? Нам голову оторвут за клевету. Еще и в предатели запишут. Особенно если учесть, что Лесника убили под нашим присмотром. Скажут, что специально все утроили. А этот майор завтра где-нибудь в канаве с пробитой головой окажется. Или споткнется, упадёт, ударится темечком о камешек. Случайно. Поднимем шум, его сразу уберут, если он не Пророк. И все. Опять ни единой зацепки не останется.
— А если он и есть тот самый Пророк?
— А если Пророк… — Я посмотрел Карасю в глаза и честно ответил, — Тогда мы с тобой окажемся с простреленным темечком. Только не в канаве, а у стеночки. Он все сделает, чтоб нас слить. Нет. Тут надо действовать тонко, грамотно.
Карась молчал, переваривал мои слова. Желваки на его скулах ходили ходуном.
— И что теперь? — спросил он глухо. — Прижмем хвост? Будем молчать?
— Нет. Теперь мы знаем, что он все-таки из «наших». И знаем, где находится. Приехал с комиссией… Значит, будет здесь еще несколько дней. А то и больше. Мы его обложим, Миша. Тихо, аккуратно. Как зверя во время охоты. Соберем доказательства. И когда ударим — он уже не отвертится. Однажды уже поспешили — с Лесником. Получили труп. Хватит. Гнида не догадывается, что мы его опознали. Пусть так и остается. Это наш козырь.
Карась тяжело вздохнул, достал папиросу, но прикуривать не стал. Покачал головой.
— Ушлый ты, Соколов. Ох, ушлый. Ладно. Твоя правда. Если он «шишка», нахрапом не возьмешь. Идем к Селиванову. Потом будем решать с майором.
Мы вышли из штаба. Сразу посмотрели по сторонам. Троицы «чекистов» нигде уже не было видно.
— Надеюсь, ты прав в своих предположениях, — тихо сказал Карась. — Иначе это будет…
Он замолчал. Я завершил его фразу сам.
— Жопа это будет, Миша. Полная жопа.
Глава 7(2)
Селиванова держали в медсанбате, который находился в старом кирпичном корпусе бывшей земской больницы. На самой окраине поселка Свобода. Штаб фронта, как и положено, занял самые крепкие здания в центре — школу и часть монастырских построек, а медицину отселили сюда, в тишину.
