Монстр женского пола. Часть 4 - Владимир Юрьевич Курзанцев
— Вы знаете, мне вот не нравится, что спокойствие в столице зависит от моего отца. Случись что, и первым на кого нападут, будет именно он. Кого считают самым опасным, того и постараются убрать в первую очередь.
— Я пока ничего не могу с этим поделать. Ситуация в последние годы, постоянно была напряженной. Но силы противоборствующих группировок уравновешивали друг друга. А в последнее время создается впечатление, что кто-то начал раскачивать сложившееся равновесие. Возможно, что графа уже попытались бы убрать, если бы не опасались вас, Оля.
— Это они правильно боятся. Если что с отцом случится, приложу все силы, чтобы покарать виновных. Вы так и передайте всем, вроде как невзначай, что я обещание дала.
— Да, думаю это еще больше, остудит горячие головы. Гм, может, вы и за короля вступитесь?
— Нет, за короля не буду. Он за графа, в свое время, вступаться не захотел. И правитель он, скажем прямо, никудышный. У него у самого власти, хоть отбавляй, вот пусть и защищает и себя, и своих подданных.
— Ну, хотя бы заверить, что вы против него ничего не замышляете, я могу?
— Можете, только я не поняла, с чего бы ему беспокоиться по этому поводу? Я, вроде, никаких оснований подозревать меня в чем-то, не давала. Да и когда бы я успела, если только что прибыла в страну?
— Помните, когда похитили Алиша, вы дали обещание найти и покарать виновных, причем сделали это так, что окружающие могли подумать, будто вы собрались наказать всех виновных в несправедливости во всём королевстве?
— Спорить не буду. Я тогда сильно разозлилась, что король фактически уклонился от поисков графа, вот и наговорила сгоряча.
— Плохо то, что в зале присутствовало много людей, в том числе и обиженных аристократами купцов и ремесленников, которые рассчитывали на беспристрастный, основанный на законах королевский суд, но справедливости так и не добились. Слухи о ваших словах быстро разошлись среди горожан, правда, воспринимали их поначалу, как курьез. И вдруг все узнают, что вы выполнили обещание! Своего отца нашли, а виновных наказали. И сразу же вас стали воспринимать не как истеричную девчонку, а как борца за правду, который смог добиться успеха там, где у большинства людей, ничего не получилось. Вы чуть не стали знаменем бунта, к которому, как выяснилось позже, подстрекали некие люди, вдруг исчезнувшие, как только начались поиски корней происходящего. По чьему приказу разжигали недовольство, выяснить так и не удалось. Правда, не сильно и искали их, потому что после того, как вы уехали, страсти поутихли.
— Помню. Вы сами и настояли на том, чтобы я побыстрее убралась из столицы.
— Ну, извините, это было самое простое из того, что мы могли сделать. Тем более, что вы все равно собирались уезжать.
— Да я не обижаюсь. Но ведь это давняя история, и она давно закончилась!
— Закончилась, да не совсем. Постепенно слухи о вас распространились, чуть ли не по всей стране. И при этом истина в этих рассказах оказалась сильно искаженной. В них Оле Лаэции приписывают защиту всех обманутых, обездоленных и несправедливо обиженных. О вас даже стали сочинять легенды и сказки, в которых вы наказываете злых людей и помогаете добрым. Вроде бы сказки — ерунда, но общий настрой людей, заставляет короля и его приближенных опасаться вас. Ведь скажи вы слово, и за вами пойдут тысячи!
— Мне, если честно, это тоже не нравится. Я не хочу участвовать ни в каком бунте, но моим именем могут воспользоваться и другие, причем цели у них, вряд ли при этом будут благими. Хотя говорить при этом они могут много красивых слов. Кроме того то, что вы сообщили, лишний раз подтвердило, что из короля и его советников, правители плохие. Когда люди довольны жизнью, они не выдумывают себе сказок о спасителе.
— Спорить с вами не буду. Но вы постарайтесь не высказывать свое мнение о короле еще кому-нибудь. Это может быть опасно как для вас, так и для спокойствия королевства.
— Не беспокойтесь, я и сама это понимаю. Это я с вами разоткровенничалась. Да и уеду я через несколько дней. У меня есть дела в Ларии.
— Но ты ведь еще вернешься? — спросил граф.
Улыбка на его лице сменилась на огорченное выражение.
— Постараюсь. Но обещание дать не могу. Кто знает, как оно все повернется.
Слова Лэрда, слабо влияющего на политику королевства, но хорошо информированного, все-таки должность начальника дворцовой стражи обязывала, заставили Ольгу изменить планы, и сократить свое время пребывания в Визане. В общем-то, и дело у нее было только одно: продать товары, привезенные с востока. Поэтому уже на следующий день она отправилась на оптовый рынок.
Цены на паутину и шелк порадовали. Торговля должна принести хорошую прибыль. Но спешить, все же не следовало. Ведь есть еще рынок Акерги — главного приморского торгового города Ларии. А как раз там и планировалось закончить это морское путешествие.
Пообщавшись с купцами, позадавав наводящие вопросы, чутко прислушиваясь к интонациям собеседников, и присматриваясь к их ауре при этом, она пришла к выводу, что тут, в Визане, лучше продать только часть товара, причем меньшую. А остальное лучше попридержать. Прибыль в Акерге обещала быть еще выше, чем здесь.
Два дня неспешной коммерции принесли около девятисот золотых. Оптовики рассматривали образцы товаров, разложенных на стеллажах в специальном кабинете для переговоров, одного из самых дорогих трактиров города. Купцы, естественно, старались купить все подешевле, но с Ольгой, которая чувствовала их высокую заинтересованность, и отслеживала по ауре, где следует уступить, а где и наоборот, поднять цену еще выше, им торговаться было трудно. Не помог даже маг, то ли нанятый на время, то ли работающий на постоянной основе у одного из негоциантов. Намерение поживиться на неопытной девчонке, у этих прожженных воротил оптового рынка, реализовать не получилось. Так что не зря старалась в Каларе и Мураке, закупая ткани, паутину и прочие, продукты, получаемые из желез корро. Ведь эти девятьсот золотых удалось выручить всего лишь за треть от общего количества товара, привезенного с востока.
Можно было бы уже и в Ларию отправляться, но новые обстоятельства, задержали отбытие еще на некоторое время. По вечерам, во время неспешных бесед с графом, Ольга еще и продолжала работать над амулетом связи. И, в конце концов, у нее получилось передать
