Торговец будущим 2 - Мархуз
— Ваше величество, я всё испортил, не выдержав его надменного вида, каюсь. Наверное меня стоит отстранить от переговоров с англичанами. Я ему высказал претензии и затребовал возвращения Мальты, а так же потребовал объясниться по поводу бомбардировки Копенгагена. Приношу свои извинения и готов уйти в отставку.
— Князь, это конечно смело, но вы всё сделали правильно. Именно так теперь и поступим. Сначала англичане должны будут заплатить за свои прегрешения и лишь потом начнём более мирные переговоры.
— Но вдруг они объявят нам войну или блокаду?
Александр Первый выдержал небольшую артистическую паузу и удивил Александра Борисовича тем, что оказывается готов к окончательному разрыву отношений с англичанами.
— Не забывайте, что у Англии лишь флот силён, а вот на земле мы гораздо сильнее. Кроме того, я получил справку о зависимости английской экономики от наших поставок. Она достаточно серьёзна, а по хлебу вообще колоссальна. Стоит лишь появиться в Лондоне слуху о том, что этой осенью русского хлеба не будет, как в панике сами жители скупят имеющиеся запасы. Что, в свою очередь, приведёт к росту цен на все продовольственные товары.
— Так мне продолжать переговоры с бароном Сент-Эленсом, ваше величество?
— Да, князь, продолжайте, но пусть он запрашивает встреч с вами. Или он, или тот, которого могут прислать ему на смену. Как выяснилось, даже часть английской экономики несёт убытки из-за отсутствия поставок русских товаров.
Император ещё не знал, что с сегодняшнего дня начался массовый закуп недопоставленного сырья для вывоза его в другие страны Европы. Из русского годового экспорта за границу в тридцать миллионов рублей на Англию приходилось двенадцать миллионов. Половина миллиона вроде небольшая цифра, но она пришлась на наиболее важные позиции. А если удастся раза три до конца года покрутить эту сумму, сокращая будущие поставки «жентельменам»? Плюс, со своими тремя копейками весом в полмиллиона-миллион подключится на пару оборотов тот же Строганов? Поразительно, но в англофобском флешмобе могут принять участие Кочубей и Куракин.
До конца мая ещё полмесяца, а новости разбегаются быстрее курьеров, как выяснилось. Небось и сами производители с поставщиками могут временно не ждать доброго аглицкого дядю, дабы не провиснуть со своим добром из-за продолжения англо-российского режима «недоторговли». Тут ещё и солидный объём заберут французы, которых вечно отжимали в предыдущие годы от российских поставок.
Вполне возможно, что русский царь не совсем правильно трактовал полученные цифры. Но, будучи монархом, имел полное право заблуждаться в выводах. А с учётом уже появившейся шумихи по поводу графа Палена и его предательстве, он ещё больше хотел отомстить Англии любым допустимым способом. Видимо не быть Александру англофилом, как в реальной Истории, уж очень сильно его мышление ушло куда не надо. Глядишь и ещё один император «скончается от апоплексического удара» на днях.
Тут ещё и граф Строганов подошёл со своими новостями и предоставил копию откровений некоего «пленника».
— Павел Александрович, мне кажется что маркиз д'Эсте слишком много себе дозволяет, как вы на это смотрите? Всё-таки ему никто не давал права задерживать людей.
— Ваше величество, люди маркиза всего лишь задержали человека, пробравшегося на территорию его особняка. И попросили написать объяснительную записку, не более. После чего отпустили задержанного не став передавать его квартальному за нарушение.
— Тогда другое дело, — подхватил версию Александр, — я уж было подумал…
Понятно, что он подумал совсем другое, но решил не спешить с выводами по отношению к Оленину. Пока тот будет держаться в условных рамках законности, ничего страшного. Тем паче, что многие другие дозволяют себе и худшее, а им оно сходит с рук. Надо бы у Макарова проконсультироваться, дабы вовремя пресечь возможные нарушения. Да и нелепо резать курицу, которая пока несёт вполне золотые полезные яйца. А «потом» будет потом, вполне можно и подождать.
Ещё свою роль в покладистости монарха сыграло то, что мастера-оружейники позитивно оценили винтовку Фергюсона и даже сказали что могут её улучшить кое в чём. Правда предупредили что пока невозможно будет изготавливать её массово из-за определённых сложностей и возможной дороговизны. В любом случае, эта новость доставила удовольствие и обнадёжила императора. Кто знает, но может с годами следует заняться ещё и реформой армии или хотя бы её реорганизацией.
Глава 10
Утром 16 мая 1801 года граф Пален покинул Петербург вместе со своим обозом, скарбом, челядью и семейством. Личная охрана и государевы гвардейцы споровождали изгнанника в Курляндию, но гарантий что изменник сможет добраться до неё не было. Конечно, Пётр Алексеевич испросил разрешения отбыть вообще за границу, но условие было жёстким. Да, на корабле можно добраться в неведомые дали и спрятаться от врагов, но тогда придётся вернуть в казну все свои земли и людишек. Странный подход императора смутил графа и он предпочёл отбыть всё-таки в Курляндию, дабы сохранить своё для дочерей. Жаловаться на необычное предложение монарха было некому из-за создавшейся ситуации в свете, вот Пален и рискнул покинуть охраняемый Петербург на неопределённое время пребывания в пути. В конце концов, бог не выдаст — свинья не съест. Да и не такие уж длинные руки у масонов, как-нибудь обойдётся.
А вот граф Панин не был столь оптимистичен. Ему прозрачно намекнули о том, что долг должен быть оплачен практически немедленно, вот он и попытался в последний раз убедить царя сдаться на милость англичан.
— Ваше величество, мне поступили тревожные сведения через проверенные контакты. Англия готова ввести свой флот в Балтийское море, если наш с ними договор не будет подписан в ближайшие недели. Мне горько говорить об этом, но ситуация зашла в тупик, как вы знаете. Князь Куракин всё испортил своей резкостью настолько, что лучше уж мне лично переговорить с лордом Сент-Эленсом. Я смогу восстановить отношения, дабы предупредить возможный конфликт.
— Граф, если Англия объявит нам войну, то будем защищаться. России не впервой наказывать тех, кто к нам с мечом приходит, с божьей помощью отобьёмся. Тем более, что английский посланник ведёт себя вызывающе, чем вредит переговорам, и я уже отправил сообщение в Лондон, дабы предупредить о его поведении, сознательно разрушающем любые соглашения. Такое впечатление, как будто им управляет не министерство иностранных дел, а некие сторонние силы желающие войны между двумя нашими державами. Может быть английская сторона сможет прислать представителя, который будет способствовать именно договорному процессу? А то барон Сент-Эленс, судя по поведению, стремится лишь ухудшить наши взаимоотношения, а то и разрушить их напрочь.
— Но это неправда, ваше величество, — возмутился Панин, —
