Сердце шторма - Рая Арран
— Знаю. Но ваши навыки должны приносить пользу в первую очередь вам. Не обо всем нужно знать другим. Делиться информацией стоит очень осторожно и умело.
— Не выдавать секреты?
— Когда как. Иногда можно пожертвовать частью секретов, чтобы приобрести расположение и доверие. Или выведать не менее ценную информацию. А иногда стоит умолчать о самом очевидном. Даже если человек на ваших глазах совершает ошибку.
— А вам не кажется, что это жестоко?
— Зато действенно, — оскалился Педру. — Что ж, вижу, вы неплохо справляетесь. — Он удовлетворенно кивнул и поднялся. — Вы не позволили своей репутации упасть в беспросветный минус, теперь выходи́те в плюс.
— Да мне и на нуле неплохо…
— А где же «я хочу быть особенной и самой-самой лучшей»? Я предупреждал, что надуться на весь мир не получится. Вам нужно научиться взаимодействовать с людьми и держать лицо. В Коимбре отщепенцам приходится туго.
— В Коимбре? Вы, что же, подпишете согласие на мою кандидатуру?
Академия, конечно, могла направить Веру на год или два в Коимбру, если она покажет себя достаточно хорошо, но португальская сторона должна дать согласие. И Вера, несмотря на активное наставничество Педру, не особо рассчитывала на то, что своенравный бештафера позволит ей переступить порог Коимбры. Особенно после выходки с вызовом. Ведь на берегу он почти прямым текстом сказал, что не примет ее в своей Академии. Неужели передумал?
— Не вижу никаких препятствий.
Вера вскочила и порывисто обняла ментора. И снова нахлынули воспоминания. Ускользающий ветер, холодная рубашка и горячие ладони на плечах. Краткий миг, запечатлевшийся в памяти абсолютной безопасностью и заботой. Она только обрадовалась возможности снова пережить его, как по макушке забарабанил острый коготь.
— Немедленно отпусти меня, глупая девочка! — Педру быстро стучал в одну точку, заставляя Веру морщиться.
— А-у! — она отступила от ментора и потерла голову. — За что?
— За потерю контроля и недопустимое ребячество. Что это было?!
— Простите, — ответила Вера без особых эмоций и отвернулась.
Оперлась на резную перегородку и опустила голову на подставленную ладонь.
— Так-то лучше. — Педру поправил манжеты. — И больше никогда не…
— Да помню я, помню… Никогда не! Не звать кисой, не предлагать бантиков, не трогать руками.
— …И не перебивать меня!
Вера отняла руку от лица и посмотрела на дива.
— Вы хотели сказать не это.
— И не то, что предположили вы, сеньора.
— А что тогда?
— Остановимся на втором варианте, он тоже весьма полезен.
— Но ментор!
Он развел руками:
— Вам пора вернуться в дом, скоро ужин, фамильяр будет волноваться.
Див исчез. А Вера снова опустила голову на ладонь.
— Вот дура…
— Ки-и-са! — голос Миши раздался со второго этажа, и Вера не смогла не улыбнуться.
От ощущения, что кому-то еще можно просто быть ребенком, стало тепло на душе.
Глава 4. Резонанс. Часть 2
1988 год, октябрь, Московская Академия
Алеша в очередной раз переместил трость. Ее основание с тихим всплеском угодило в лужу и едва не скользнуло в сторону, но он успел перенести центр тяжести, чтобы совсем не свалиться, и постарался вернуть себе равновесие.
Несмотря на промозглые сумерки, Алеша не спешил уходить с тренировочной площадки. Несколько таких же упертых студентов работали на основных тренажерах за высокой оградой стадиона, там, куда Алеше путь был заказан. Ему оставалось в одиночестве ходить по простецким спортивным снарядам, тратя все силы на поддержание тела в вертикальном положении.
— Одноглазый Роджер!
— Ничего, тремя ногами компенсирует!
Смех заглушил тихое приветствие. Алеша стоял перед лекционными партами, как на цирковой арене. Этот кабинет не станет его любимым. Мало того, что к столам ведет лестница — либо садись на первый ряд, либо стучи по ступеням, так еще и дверь прямо за учительской кафедрой, нужно проходить через весь зал, чтобы занять место. И делать это на глазах у группы было неловко. Особенно под насмешливый гомон.
— Как ты экзамены сдал? — спросил кто-то из мальчишек.
«Хорошо. Я сразу шел на научное направление…»
Ответ молодых колдунов не интересовал. И стоило сидящему на плече Тому открыть клюв, зал грохнул от нового приступа смеха.
И затих. А на плечо Алеши опустилась рука.
— Я рад, что у вас сегодня хорошее настроение, именно так и следует начинать учебный год.
Студенты попрятали глаза слишком очевидно и пристыженно для тех, кто просто подшучивал над однокашником. Алеша обернулся и посмотрел на профессора. Мужчина лет сорока, довольно молодой по меркам Академии, с бледным лицом и располагающей улыбкой. И сидящим на плече маленьким дракончиком. Див профессора посмотрел на Тома и зашипел, раскрыв кожистый воротник. Для него помощник Алеши был неучтенным чужаком.
«Спокойно, — поспешил объяснить Алеша, — это мой переводчик».
Дракончик закрыл пасть и с интересом посмотрел на юного колдуна. Потом легко скользнул с плеча профессора на руку Алеше. Профессор передвижение дива проигнорировал.
— Садитесь, — сказал он Алеше и указал на место в первом ряду. Тростью.
Алеша постарался дойди до парты по стеночке, оставаясь незаметным, но в этом не было необходимости: все внимание теперь было приковано к профессору, который медленно прошел по аудитории, отстукивая тростью каждый второй шаг. Выглядел он при этом не больным человеком, а франтом, идущим на прием.
— Меня зовут Михаил Сергеевич Шанков, я буду вести у вас курс «Введение в колдовскую науку», здесь вы будете мериться не остроумием и силой, а логикой и внимательностью. И нет, те, у кого уже проявилось оружие, не смогут тихо отсидеться на «ненужном уроке». Именно курсы введения и основ колдовской науки включают в себя модули «Основы безопасности жизнедеятельности» и «Безопасное взаимодействие с колдовством», и без зачетов по ним вы вылетите отсюда быстрее, чем скажете «ОБЖ» и «БВСК». Все ясно?
— Да, господин профессор, — нестройно ответили первокурсники.
— Тогда записываем тему первой лекции, — Михаил Сергеевич указал тростью на доску, где внезапно появились слова.
Алеша поглядел на дракончика, сидевшего перед ним на парте, тот облизывал белые лапки.
— Техника безопасности на территории Академии. Колдовские лаборатории и залы вызовов.
Профессор встал за кафедру, прислонив к ней трость, и открыл свои записи. За полтора часа лекции он не сдвинулся с места, ничем не выказал своей слабости, и студенты даже начали шептаться, что он использует трость просто для виду.
Это было не так. Да, незнающий человек мог не понять, но Алеша видел, как Михаил Сергеевич держал навершие, как опирался на
