Казачонок 1860. Том 2 - Петр Алмазный

— Ну буду здесь сидеть? — спросил он. — Что изменится?

— Многое, — ответил я. — Полностью восстановишься, а уж когда поедешь, то с продуманным планом. И не один поедешь.

— Кто же со мной пойдет? — хмыкнул Аслан. — Это мое дело. По адату я сам должен спросить.

— По вашему адату, — согласился я. — А по моему разумению, один ты сейчас просто голову сложишь, и толку ноль.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— До весны живи, сил наберешься — тогда и думать будем. Сядем, по полочкам разложим. Как подступиться, чтобы и честь твоя цела была, и сам жив остался.

Аслан опустил голову и вздохнул, как будто из него воздух выпустили.

— Тяжело ждать, — тихо сказал он.

— Знаю, — ответил я. — Но иногда подождать — это тоже шаг. Только в другую сторону. Знаешь, гору можно обойти, а можно перебраться через нее. И в разных случаях лучшим решением будет свое. Что делать и как быть выбирает сам человек.

Он усмехнулся.

— Не ухмыляйся, а головой думай, — парировал я. — Давай-ка начнем с простого.

— С какого это?

Я оглядел двор. Небо было серым, в воздухе пахло осенью.

— Уже холодать начало, — сказал я. — Хорош тебе в сарае ютиться. Зима скоро, не заметим, как подкрадется.

Аслан нахмурился.

— Значит так, — продолжил я, не давая ему снова упрямиться. — Давай в хату перебирайся. Лежанку возле печи сделаем — и зиму спокойно проживешь. Восстанавливаться будешь, глядишь, и по хозяйству поможешь.

— Хозяйство — это хорошо, — оживился он. — А то нахлебником каким себя чувствую.

— Вот и договорились, — кивнул я. — Не стеснишь ты нас, не переживай.

Аслан вздохнул и перевел взгляд куда-то в сторону гор.

— Спасибо, — сказал он наконец. — Все ты правильно говоришь. До весны поживу у вас, а там видно будет. — Он перевел взгляд на меня. — Я твой должник, Гриша.

— Жизнь длинная, Аслан, если голову под шашку не подставлять.

— Благодарствую, — он медленно поднялся с лавки.

Видно было, что каждое движение дается ему с трудом, но это уже ни в какое сравнение не шло с тем, что было месяц назад. Я проводил его взглядом и вздохнул. Вроде пока с этим горячим парнем разобрались, а дальше будем посмотреть.

Вечером, когда я вернулся с выселок от Семена Феофановича, пошел проверить, как там обстоят дела у Сидора, который уже несколько дней рыл яму под ледник. Земля каменистая, поэтому очень быстро не выходило.

Сидор уже по пояс в яме стоял. Кидал камни наверх, бурчал себе под нос.

— Ну как, землекоп, — окликнул я, подходя ближе. — До Китая когда докопаешь?

Он выпрямился, прислонился к лопате. Лицо в пыли, рубаха мокрая, пар идет.

— До Китая — не знаю, — фыркнул он, — а до ледника доброго еще далеко. Камень один, глина да щебенка. Лопату так изведу. Вон, — показал он на кирку со сломанной рукояткой, лежащую рядом, — инструмент горит.

Я заглянул вниз. Яма была уже мне по грудь. Стенки кое-где осыпались, на дне камни торчат.

— Маловато пока, — сказал я. — Надо еще заглубиться, чтобы потом там можно было разогнуться, а не в три погибели ползать.

— Гриш, ты меня угробить хочешь, — хохотнул Сидор. — Али сам спускайся?

— Спущусь, — пожал я плечами. — Давай решим, что тут делать будем, как рыть закончим.

Сидор оперся руками о край ямы, вскарабкался наверх. Сел на бровку, вытряхнул из сапога землю.

— Говори, — сказал он. — Тебе тут мясо и рыбу держать, а я только помочь вызвался.

Я присел рядом.

— Смотри, — начал я. — На дно песку бы насыпать, крупного.

— Песок-то зачем? — удивился Сидор.

— Чтобы вода талая уходила, — объяснил я. — Лед все равно подтаивать будет. Если в луже стоять начнет, и сам быстрее растает, и припасы пропадут. Песок лишнюю воду примет, в землю уведет.

Сидор почесал затылок.

— Ну, хорошо, — признал он. — Что со стенами делать думаешь? Так и оставлять?

— Не, так нельзя, — покачал я головой. — Осыпется все к весне. Надо камнем обложить. Да закрепить как следует.

Сидор оживился.

— Камень как раз есть, — сказал он. — Верстах в десяти, за балкой, выход песчаника. Вот бы его сюда заготовить.

— Вот его и будем ставить, — согласился я. — Щели замажем.

— А сверху? — Сидор махнул рукой. — Ты крышу как хочешь?

— Низко, — ответил я. — Почти вровень с землей. Накат из бревен, сверху глина, дерн. Чтобы холод держало. Да вокруг лучше сарай какой сделать или навес хотя бы, чтобы дождь прямо в нашу яму не лился. Ну и полки разные у Мирона попрошу, но уже опосля того, как камнем обложим. Ну и двери нужно заказать.

Он задумчиво кивнул, почесал щеку.

— Ладно, пусть будет, по-твоему, — согласился. — Мирона тогда сразу тащи. Ему эти двери, полки.

— Позову, — пообещал я. — Что еще… Наверх, над крышей, можно маленькую трубу сделать. У нас как раз трубы глиняные остались, вот такая в самый раз встанет.

— Это еще зачем? — насторожился он.

— Чтоб дух сырой выходил, — сказал я. — Если сырость стоять будет — все заплесневеет. А так — чуть приоткрыл, проветрил, да и закрыл.

— Ага, видал такое.

Он снова заглянул в яму.

— А про лед ты как думаешь?

— Зимой, когда схватится, — ответил я. — На ручье или на Подкумке. Нарубим глыбы, на санях сюда привезем. Штабелями сложим, один к одному. Каждый слой соломой пересыпем или опилками.

— Вон оно как… — почесал затылок здоровяк. — Ладно, — вздохнул он. — Буду копать. Мне дня два-три еще хлопаться.

— Договорились, — кивнул я. — А я за это время к Мирону загляну. Пусть думает, сколько досок, какой накат, да про двери.

Сидор снова спустился в яму, взялся за лопату. Я уже собрался уходить, но потом притормозил и выспросил про песчаник — где именно выход находится. Появилась у меня одна идея.

Я еще раз взглянул на яму. В голове уже вертелась картинка: каменные стены, прохлада, лед под слоем соломы, бочки по