Барон фон дер Зайцев 4 - Андрей Готлибович Шопперт
— А они захотят? А они немецкий знают? А зачем это мне и зачем это им? — не, не доходит без порки, не ненависть, но презрение точно в голосе.
— Лови!
На столе в его кабинете лежала дощечка для кухни, на которой режут овощи или мясо, Иоганн взял её и не сильно сдерживаясь залепил по заднице скульпторше. После этого вредину эту он за руку поймал и показал дощечку. Магда даже завизжать не успела, настолько это было неожиданно. И только теперь заревела.
— Перестань. Это я любя. Нужно из тебя дурь выбить. То отца чуть к смерти из-за вредности не приговорила. Теперь бедным девушкам хочешь жизнь испортить. Выйдешь замуж и муж за твои выверты тебя просто прибьёт. Ну вот лишили мы тебя вшей, нет здесь тараканов и клопов, и что тебе хуже стало⁈ А волосы вон отрасли и только красивей стали. А с этими девушками тебе сам бог велел подружиться. Они чуть погодя могут за князей выйти замуж, а тебе, как подруге, подберут дворянина богатого в мужья. Твои дети будут дворянами. И скажи мне теперь, зачем ты кобенишься? Что тебе опять спокойно жить мешает?
— И-и-и! А-а-а!
— Иди отсюда. Не станешь подругой им, выгоню нахрен вместе с отцом из замка… и Матильде запрещу его лечить.
Дощечка не просто так на столе лежала. В дороге у барончика было время подумать, а что ещё можно придумать для честного отъёма денег у населения Риги и её окрестностей. И придумал. Есть куча всяких бытовых вещей, типа той же дощечки для резки овощей или кружек деревянных. Почему бы на них не нарисовать героев мультиков из будущего. Очеловеченные рожицы зверей или самих зверьков этих. И первыми ему пришли в голову Чип и Дейл. Прикольные бурундучки. Гаечка из того же мультика не подойдёт. Там ни фига не понятно, что это мышка. Рокфор? Нет, он на мышь тоже не походит, а эти двое прямо просятся быть нарисованными. Потом можно попробовать наших зайца с волком, Микки Мауса с его Минни. Кто там ещё есть? Чиполино, Буратино. Да полно всяких интересных персонажей за двадцатый век придумали художники. Нужно только посидеть потренироваться. Нужно чтобы это не просто мордочки были, а именно эмоции передать. Радость, смех, лукавство. Не просто. Первые Чип и Дейл получились просто бурундучками в одёжке. Ничего интересного. Вот и сидел уже два дня Иоганн и, зажурившись, пытался припомнить эти рожицы зверьков и эмоции на них передать. Вроде начало получаться, и тут заявилась Магда, дескать не хочет она учить рисовать княжон, она им в прислуги не нанималась.
Теперь осталось выпороть этой же доской и Анастасию с Александрой. Эти две девицы начинали наглеть прямо на глазах. Носы уже начинают воротить от стряпни бабки Лукерьи, не на той посуде им вишь подают. Герда уже бы выцарапала им глаза не попроси её Иоганн до десяти считать перед этим. Но время идёт, и чувствовал барончик, что рыжая уже не до десяти считает, а до семи. И когда счёт дойдёт до пяти, бестия не выдержит и сорвётся, за пять ударов сердца не успеет успокоиться.
Придумал в итоге Иоганн следующе. Нужно занять княжон этих чем-то интересным, чтобы они перестали из себя привередливых постояльцев плохой гостиницы изображать. Почему бы не включить их в состав учеников художественной школы. Коллектив там смешанный, половина русские, есть немцы и жемайтинцы, так что заодно и язык немецкий барышни эти подучат. Как там кот Матроскин говорил: «Совместный труд для моей пользы — он объединяет».
Перед этим разговором барончик с пленницами бывшими переговорил и даже дал им карандаш свинцовый и лист бумаги.
— Нарисуйте лошадь.
Ну, что можно сказать? А сказать можно, что то, что княжны нарисовали, на лошадь больше походит, чем на собаку. У собак гривы не бывает и хвост чуть по-другому выглядит.
А сама задумка замечательная, не с княжнами, с мультяшными зверушками. Сейчас у Клауса по большому счёту и нет почти работы, спрос на балясина близок к нулевому. Делает тарелки и чашки на токарном станке парень, но тоже так себе продажи. Все, кто мог уже купил, а беднота пользуется самодельными столовыми приборами. А вот если на тарелке будет Чиполино нарисован или Скрудж Макдак, то это совсем другое дело. Такие тарелки купят. Как и кружки для таверны с Микки Маусом. А для того, чтобы это сделать не ширпотребом, можно ещё и Карлоса подключить, пусть резьбой те тарелки украшает. Всем сразу найдётся работа. И ученикам художественной школы в том числе. Ведь мультяшных персонажей перерисовать с его образцов будет не сложно, это не Мадонна с Иисусом.
Одним своим умением княжны похвастались, да, рисовать у них так себе получается, зато они умеют вышивать.
— Крестиком? Гладью? — у Ивана Фёдоровича от матери и тёщи дома остались несколько подушечек диванных с вышитыми крестиком и гладью цветами. Он их берёг, не давал внукам и котам гробить. Вещь красивая. Можно попробовать нарисовать цветы. Ничего особо сложного. Гораздо сложнее с нитками. Это раньше нитки мулине продавались в магазинах. А сейчас шалишь. Вышивают только очень богатые барышни и вышивают шёлком, который стоит бешенные деньги. Так ещё и попробуй найди нитки десятка цветов.
А чего? Нужно подумать. Как-то набрал Иван Фёдорович, сейчас уже и не вспомнить почему, в поисковике, почему нитки мулине так называются? и получил ответ, что француз через четыреста лет их изобретёт, протравливая нитки в щёлочи, а потом красил. В щёлочи, кажется, чтобы не махрились. Шёлк можно покупать, щёлочь у него есть, а краски Матильда должна подсказать.
Блин, где только на все задумки время найти.
Событие семнадцатое
Не по щучьему велению и Емелину хотению, а путем трудов и недосыпа Иоганна, жизнь в баронстве начинала в колею привычную входить. Художественная школа, пополнившись новыми ученицами, побурлила немного, но, получив новую интересную работу, а именно раскрашивание досок для резки и тарелок Чипами с Дейлами и Микки Маусами с его подружкой Минни бросила перешёптываться и пялиться на княжон и занялась освоением нового промысла. Да плюс ещё Иоганн выдал эскиз новой Мадонны — «Мадонны Орлеанского дома» (фр. La Madone de la maison d’Orléans), теперь её раскрашивать надо и пытаться самим этот шедевр шедевральный повторить.
