Бабник: Назад в СССР - Роман Фабров
— Ну что? Рассказывать? — поинтересовался я у мальчишек.
— Конечно! — громче всех завопил рыжий.
И я начал: «В далёкой-далёкой галактике…»
Глава 5
Пацаны с открытыми ртами слушали первую серию «Ходячих мертвецов», где помощник шерифа Рик Граймс получает пулю во время перестрелки с бандитами и впадает в кому. Очнувшись в больнице, он понял, что она пустая, а в здании царит разруха.
Рассказал как Рик пытается найти своих жену и сына, сумевших чудом уцелеть, и помочь им выжить в опасном мире. Как тот встречает других выживших и благодаря своему опыту возглавляет борьбу за выживание.
Понятно, что я не помнил весь сериал наизусть, но основные моменты первого сезона я всё же не забыл. Честно говоря, я был фанатом этого сериала и пересматривал его не раз. Именно поэтому я и решил рассказать именно его, а не какой-нибудь боевик типа «Рэмбо» или «Терминатора».
Иногда приходилось вносить изменения в сюжет своего рассказа, поскольку в это время ещё не существовало мобильных телефонов и других современных гаджетов, привычных для моего мира. В таких случаях я заменял смартфоны на рации, которые уже были в ходу. Я старался описывать каждый эпизод так красочно, как только мог, уделяя много времени деталям. Впрочем, мальчишки были благодарными слушателями и почти не перебивали меня. А когда я закончил рассказывать первую серию, они ещё несколько минут сидели молча, пытаясь осмыслить услышанное. Петька, до этого тихо сидевший, вдруг неожиданно вскочил и бросился на Мишку, прижимая к кровати его пухлое тело. Рыжий рычал и говорил, что он теперь зомби и просто обязан закусать Мишкино тело, пока тот не превратится тоже в ходячего мертвеца.
— Так, гаркнул я на рыжего зомби, сразу предупреждаю: если кто-то посмеет обидеть моего друга, то вторую серию я никому рассказывать не буду.
Рыжий сразу отпустил Мишку, посадил его на кровати и даже сделал вид, что с его плеч стряхивает пылинки. Ребята засмеялись, и именно в это время тихий час кончился.
Мой друг, довольный тем, что теперь его никто не посмеет обижать, буквально светился. «Много ли надо человеку для счастья?» — подумал я. Оказывается, не так уж и много. Мальчишки, словно только что вышедшие из кинотеатра, обсуждали на выходе из палаты самые кровавые моменты моего рассказа, то и дело впиваясь друг в друга, пытаясь «покусать» — не по-настоящему, конечно, а лишь делая вид. Мишка тоже был под впечатлением, но я быстро развеял его фантазии своим неожиданным вопросом.
— А скажи-ка мне, есть ли на территории лагеря турники какие-нибудь или брусья? Да и вообще что-то связанное со спортом. Не может же быть такого, чтобы не было.
— Пойдём, покажу! — с энтузиазмом вскочил он с кровати.
— Идём, — с благодарностью согласился я, и мы направились, как сказал Михаил, в сторону местного стадиона. — До полдника, — пояснил он мне, — ещё где-то час, и дети в отрядах предоставлены сами себе.
Мы прошли мимо клуба, где висела афиша о том, что сегодня вечером будут танцы. «Танцы — это хорошо, — подумал я. — Можно будет наших девчонок как следует рассмотреть, да и пообжиматься во время медляков немного. Хотя в этом времени, как помнится, кто-то говорил, что в СССР секса нет. Врут, конечно. А откуда тогда в стране почти триста миллионов человек, если секса нет? Несостыковочка или обычный фейк — теперь-то я точно не узнаю. Интернет в стране появится…» — я прикинул в голове, — «…лет через тридцать».
То, что мне открылось, когда мы обогнули клуб, привело меня снова в уныние. Футбольное поле выглядело так, будто на нём проходили боевые действия. Это я, конечно, утрирую, но в моих словах точно была истина. Как играть-то на таком поле? Тут скорее ноги переломает вся команда, так как кочек и ям на нём было хоть отбавляй. Но особенно меня удивила баскетбольная площадка, которая вместо песочка была заасфальтирована. Вы представляете, что будет, если кто-то упадёт на такой площадке? Вот и я этого представить не мог, неправильно, я не хотел это представлять. Это каким же надо быть идиотом, положить асфальт на баскетбольную площадку.
Турники и брусья, конечно, тоже так себе выглядели, словно их красили лет пять назад, но, во всяком случае, это было не критично. А вот беговая дорожка, на удивление, была не идеальна, но выглядела довольно утоптанной, видимо, ей пользовались ежедневно. Я посмотрел на свои сандалии и понял, что те и одного круга вокруг стадиона не выдержат, поэтому я их скинул и, как делал уже многие тысячи раз в своей прошлой жизни, побежал. Однако всё не так-то оказалось и просто. Буквально на третьем круге я чуть не выплюнул свои лёгкие, кляня тех, кто вселил меня в это никчёмное тело. Само собой, на турнике я показал выдающийся для этой тушки результат, когда подтянулся три раза, что уж говорить о более сложных упражнениях. А говорить о них вообще не хотелось.
Впрочем, идя сюда, то бишь на стадион, я понимал, что ждать от себя каких-то сверхспособностей ждать не стоит. Однако именно сейчас я твёрдо решил, что заниматься я должен, нет, скорее, обязан ежедневно, чтобы до конца месяца привести своё тело хотя бы к тому, из чего потом можно будет что-то строить. Натянув обратно сандалии, мы с Мишкой зашагали в сторону нашего отряда, где с минуты на минуту должно было начаться построение на полдник.
— Слушай, Лёх, а на фига тебе всё это надо?
— Ты о чём? — спросил я.
— Ну бегать, подтягиваться и вся прочая спортивная ерунда. Не проще ли жить спокойно и не тратить своё время на всё это? — он обвёл рукой вокруг, показывая "всё это".
— Мишка, а вот скажи мне как друг но только честно: у тебя есть девочка, которая тебе нравится?
Михаил призадумался.
— Мне не нужно её имя, просто ответь: есть или нет?
— Есть, — твёрдо ответил Мишка.
— А ты ей нравишься?
Он фыркнул:
— При чём тут это? Она красивая, а я толстый да ещё и очкарик. Кому я могу нравиться? — самокритично заявил мой товарищ.
— Вот видишь. А если бы ты взял себя в руки, начал поменьше есть сладкого и мучного, —
