Бабник: Назад в СССР - Роман Фабров

Толстяк кивнул, и мы не торопясь пошли в сторону нашего отряда. Когда из-за кустов показалась веранда, Мишка, будто ошпаренный, принялся мести тротуарную плитку. Сообразив, что он кого-то заметил, я принялся активно работать граблями, делая вид, что очень погружён в работу.

Из-за кустов показалась та самая Инна в сопровождении ещё нескольких девочек и остановилась, глядя, как мы с приятелем трудимся.

— Вот, полюбуйтесь, девочки, — сказала Инна важным голосом. — Миша и Лёша ещё работают, а вы уже побросали свой инвентарь и прохлаждаетесь.

Девочки загомонили, а одна из них, самая бойкая, упёрла руки в боки и заявила:

— Да что они делают? Мы с девочками тут уже всё убрали, а мальчишки по чистому метут!

— Да? — прервал её я. — А это что? — и, незаметно достав фантик от конфеты из кармана, сделал вид, что поднимаю его из травы.

— Вот, — продемонстрировал я бумажку, — полюбуйтесь!

Девочки сразу приутихли и перестали галдеть.

— Молодцы, мальчики, я обязательно похвалю вас перед вожатой за хорошую работу, — уже более ласковым голосом сказала Инна. — Берите пример, девочки, как надо работать.

Те снова загалдели, но я их недовольный бубнёж прервал.

— Девочки, — сказал я, — мы же с моим другом не обвиняем вас, что случайно кто-то пропустил фантик во время уборки — так бывает, человеческий фактор. Вы поймите, мы же сейчас делаем одно дело. А отвечает за всё это кто?

— Кто? — спросили девочки.

— Кто? — буркнул Мишка.

— Инна, — я указал ладонью на стоявшую рядом девочку. — Инна, как ответственный человек, не может позволить ударить нашему отряду в грязь лицом перед нашей вожатой Мариной Александровной. Именно поэтому Инне была поставлена непростая задача по уборке территории как человеку ответственному и уважаемому в отряде. Понимаете?

— Даже мой друг Мишка, — я хлопнул толстяка по спине, — постоянно мне говорит, что он бы с этим не справился, а Инна, — вновь указал я на девушку ладонью, — она не такая как Мишка, она ответственная. Именно поэтому я считаю, что её мы никоим образом подвести не можем. Правильно я говорю, девочки?

Те снова загомонили, но согласились с моими словами.

Я повернулся к стоящей рядом офигевшей Инне и торжественно, громко сказал:

— Спасибо большое Инна, за то, что тебе не безразлична судьба нашего отряда, — и улыбнулся ей своей коронной улыбочкой.

Девка поплыла, а я, ткнув в бок своего друга, взял грабли и снова, как ни в чём не бывало, принялся что-то там грести между кустов, растущих вдоль аллеи.

— Так, — выйдя из ступора, сказала Инна, обернувшись к девчонкам, — можете идти, мальчики тут сами закончат без вас. Считайте, что проверка пройдена.

Те, не теряя ни минуты, скрылись в глубине кустов.

— Лёша, — окликнула меня девочка. Она подошла ко мне, уже переставшему насиловать инструмент, и хотела было что-то сказать, но смутилась, просто погладила меня по руке, а затем, бросив в мою сторону: «Дурак!», убежала вслед за своими подружками.

Вожатая появилась в расположении отряда спустя четверть часа. Дети, разделившись на кучки и не обращая на неё никакого внимания, стояли и что-то обсуждали между собой. Краем глаза я заметил, как Марина Александровна отвела в сторонку Инну, а та, размахивая руками и показывая на нас с Мишкой, видимо, докладывала о проделанной работе.

Понятное дело, проверять чистоту вожатая не пошла, доверяя девочке. И когда их беседа подошла к концу, Инна громко крикнула:

— Отряд, стройсь!

Все как по команде выстроились в две шеренги и замерли.

— Ровняйсь! Смирно! — скомандовала девочка и доложила вожатой, что отряд построен, держа руку в пионерском приветствии, как я потом уже узнал.

— Вольно! — скомандовала вожатая, и все расслабились.

«Как в армию попал», — подумалось мне, — «только званий не хватает и дедовщины. Хотя какая сейчас дедовщина в моём-то времени — всего год служат, даже отвыкнуть от гражданки толком не успевают».

— Так, дети, — сказала Марина, — внимание! Стенгазету мы с девочками — Милой и Таней — нарисовали. По уборке территории отличились двое: Миша и Алексей, выйдите из строя!

Мы с Мишкой переглянулись и сделали шаг вперёд.

— Объявляю вам благодарность, — сказала она и подняла снова руку в пионерском приветствии. Мишка-то сразу поднял руку к башке, а я слегка тормознул, но тоже повторил его движения.

После благодарностей нам велели снова встать в строй, и мы сделали шаг назад. Потом вышла Инна и скомандовала: «Разойтись!» — и напомнила всем, что через полчаса тут же будет построение на обед, и кто опоздает, пойдёт на кухню чистить картошку вместо тихого часа.

Отряд загомонил и разбрелся, как муравьи, в разные стороны. Я заметил, что Инна стоит рядом с вожатой и довольно смотрит на меня. Я поблагодарил её глазами и кивком головы, а она улыбнулась, и ее щечки слегка порозовели.

Мишка стоял рядом и с недоумением бросал взгляды то на Инну, то на меня, а потом тихо спросил:

— Ты что, в неё втюрился?

— Что? — переспросил я его, не понимая значения этого слова.

— Ну, влюбился в Инку, — пояснил Мишка.

— Дурак, что ли? — засмеялся я. — Это, похоже, она в меня, но ты об этом никому. Понял? А то расскажу всем, как ты за девчонками из кустов подглядываешь.

— Не было такого! — запротестовал мой товарищ.

— Вот потом и будешь всем объяснять, что было, а что я придумал, — и, подмигнув ему, я пошёл посетить сортир и умыться после трудов праведных.

«Как на зоне», — думал я, когда, маршируя строем, мы шли в столовую на обед. «Куда же я, мать вашу, попал?» — пронеслось в голове.

Настроение моё кардинально поменялось, когда я уселся за стол.

У-у-у! Гороховый суп пах просто обалденно! И на вкус он был великолепен. Пока мы шли к столовой, я чуть слюной не подавился от ароматов еды. А тут — вот он, супчик с дымком! Не химия какая-нибудь, а всё из натуральных продуктов, в отличие от моего будущего, где на каждой этикетке указан химический состав добавок и прочей гадости.

А котлетки с пюрешкой? — я чуть язык не проглотил! Вот