Сердце шторма - Рая Арран
Стратег замахал руками, показывая, что действительно имеет, что сказать. Хватка Александра ослабла.
— Ментор прав, люди не примут свою слабость, как ни крути. Особенно если выяснится, что новая связь неразрывна. А значит, ваш главный враг — общественный резонанс. Я понимаю, что вы привыкли обращаться к человечеству в целом, но тут нужно действовать иначе, через Академии и отдельных людей в них. Очень точечно и, вероятнее всего, долго. Нам нужно больше подопытных. Другие пары. Дивов придется учить, нравится это вам или нет.
— Да. Но учить должен не я, — возразил Педру. — А люди. Добровольно. Если бы, несмотря на риски, они приняли технику как рабочую, в первую очередь ей бы овладели бештаферы Академий. Потом госдивы и армия. С точки зрения спасения человеческой жизни это был бы прорыв.
— Видишь, какой ты молодец, — похвалил император. — И как легко можешь «перекроить неприглядную реальность», немного сместив акценты. Вопрос лишь в том, куда направить взгляд людей. И, возможно, они сами поймут и придумают все то, что ты не смог, лишь бы не упускать новые возможности. Что касается Верочки, у тебя осталось полгода до ее возвращения в Россию, за это время нужно убедиться, что дело можно придать огласке, или…
— Или замести следы, — закончил Стратег, в упор глядя на Педру. — В этом я все еще готов помочь.
Сидящая за столом Френкель, совершенно не стесняясь, врезала Стратегу по шее и посмотрела на Педру с надеждой.
— Безопаснее сохранить случившееся в тайне. — сказал Педру.
Александр демонстративно вздохнул, закатил глаза, и в следующий миг голос его зазвучал прямо в голове Педру:
«Безопаснее для кого? Для Верочки? Она ценна, но не настолько, чтобы ею нельзя было пожертвовать ради всеобщего блага, и судя по тому, что я слышу, ты не справляешься с задачей, работая только с ней. Стратег прав, нужны еще подопытные или новый взгляд на ситуацию. Зачем тратить время на то, что не приносит результат?»
«Привлекать чужие взгляды чревато. Мир и так в весьма шатком состоянии в последние годы, и вы не последняя тому причина. Боюсь, расшатывать его еще сильнее опасно для обоих миров».
«Так не шатай, наоборот, дай опору, которая так нужна людям».
«Опору? Речь идет о том, чтобы обучить дивов добровольно цепляться за распадающийся след, не отпуская колдуна, а то и вовсе создавать новую связь с нуля, разрывая нить надвое с потерей в контроле. Мы практически заявляем, что отныне будем с ними на равных. В этом увидят не опору, а угрозу».
«Разве? Педру, ты или снова недооцениваешь себя, или держишь за дурака меня. И видишь ли, теперь я даже не уверен в том, что из этого более вероятно. Вся суть новой связи — добровольность. Подумать только, дивы сами, по желанию и доверию готовы разделить с людьми свою жизнь, силу и цели. И главное, готовы бороться с инстинктами и жаждой ради общего блага. Равенство и открытость. Да, пока еще не отшлифованное, но какой это шаг к принятию и осознанию того, что у нас тоже есть воля, разум и чувства. А в совокупности — это почти душа. По-моему, звучит прекрасно. И очень дружелюбно. А люди, на наше счастье, имеют один очень весомый изъян, — он кивнул в сторону чародейки. — Они верят в любовь».
Глаза Александра сверкнули. Педру демонстративно скривился, но, похоже, обмануть проницательный взгляд императора ему не удалось.
«Ах, да… не только люди, я помню, — он снисходительно улыбнулся, а в следующий миг оказался прямо напротив Педру. — Ты прекрасно понимаешь, что на любой дороге судьба у Верочки одна, но тянешь время и играешь со мной в недомолвки, несмотря на дрожь в коленках. Почему? Только чтобы защитить… маленькую глупую девочку, свой случайный эксперимент… кто она теперь для тебя?»
«Как минимум она моя студентка, защита ее интересов — мой прямой приоритет».
«И сколько еще он будет работать? Год? Два? А потом? Практика в ведомствах, свободное плавание. Опасная работа боевой колдуньи. И столько возможностей. Как ты говорил? На одной такой Верочке можно ставить опыты следующие лет десять? Какая разница, начнешь сейчас или чуть позже?»
«Она не подопытная крыса и не разменная монета».
Александр подошел еще ближе и заглянул Педру в глаза.
«Разве? А кто она, Педру? — спросил он тоном, уже не насмешливым, совершенно серьезным и словно понимающим, но все равно до жути опасным. — Кто?»
Император выждал несколько секунд, позволяя Педру совладать с собой, и предупредил:
«Не отвечай. Молчание я сочту за ответ. Но за попытку соврать ты будешь серьезно наказан».
Педру промолчал.
— Ладно, — Александр отступил от него. — Думаю, еще немного мы подождать можем. Надеюсь, ты используешь время с пользой и хотя бы разберешься, как разорвать связь, не посвящая в это твоего драгоценного короля и всю королевскую рать.
«Потому что если что-то пойдет не так… заметать придется не один след…» — прошелестели чужие слова в разуме Педру.
— Александр, — теперь уже Педру сделал шаг навстречу Демону и сам услышал в своем голосе ледяное спокойствие, просыпающееся в его горячей натуре только в чрезвычайных ситуациях. Силовой фон тоже словно застыл, и на чистом небе над Коимброй не появилось ни облачка. Свою злость Педру выказал одним лишь обращением. — Не думал, что мне придется повторять. Но я повторю еще один, последний раз. Угрожать Брагансам — плохая идея. И тебя это касается в той же мере, как и всех остальных. Я не твой подданный, и никто, кроме моего повелителя, не вправе наказывать меня. А если ты еще раз позволишь себе малейший намек на опасность для жизни ректора, я вырву тебе горло. И можешь не сомневаться, у меня получится.
— Угрожать? — император изобразил искреннее удивление и, видимо решив не обострять конфликт, широко улыбнулся. На мгновение мелькнули заострившиеся клыки и тут же пропали. — Разве не ты сейчас угрожаешь мне? Наоборот, как друг и союзник, я считаю своим долгом осветить шаткое положение, в котором ты рискуешь оказаться. Ведь пока существует сильная связь с этой девочкой, настолько важной для тебя, главная опасность для короля и Академии — ты сам. Зачем же мне угрожать ему? Поаккуратнее, конселейру, мы ведь все еще на одной стороне?
Педру посмотрел на Александра в упор, но не прямо в глаза, чтобы взгляд выглядел прямым, но не вызывающим:
— Я все еще заинтересован в сотрудничестве, светлейший сеньор, и подготовлю платформу для будущих исследований. Но должен заметить, что не до конца понимаю, чего именно вы хотите добиться. Объясните, чего конкретно вы ждете
