Ревизор: возвращение в СССР 50 - Серж Винтеркей
Я ему объяснил, что с его мускулатурой будет происходить, когда он восемь часов в день будет на тяжёлых физических работах пахать. И он, конечно, тут же сообразил, что нет смысла заказывать на свадьбу костюм, который через пару месяцев уже трещать по швам в плечах будет при попытке его надеть.
Но тут всё, конечно, будет зависеть от того, на каких работах Славку будут задействовать. Если там что‑нибудь с бетоном связанное, то больше года и этот костюм не продержится, начнёт становиться мал.
Славка не очень высокий парень, но коренастый. Сейчас‑то он щупленький, конечно, хотя армия оказала сугубо позитивное воздействие на его мускулатуру. Но нагрузка в армии, особенности, когда ты шофёр главного начальника в части, — это совсем не то, что восемь часов в день тяжести таскать.
Ну и гарантированно у него будет прекрасная домашняя пища. Эмма умеет и любит готовить. И Клара Васильевна — большая мастерица. Так что и калорий будет достаточно, чтобы заматереть как следует.
Девушки, конечно, всю эту процедуру бракосочетания гораздо острее переживали, чем мы, мужики. Я так уже столько раз в ЗАГСе был за последние годы, что ощущение остроты давно притупилось.
Ну и в силу своего немалого возраста прекрасно понимаю, что главное в отношениях двух человек далеко не штамп в паспорте. А многие вещи, которые кажутся иногда мелочами, но на самом деле вовсе не мелочи в отношении двух постоянно живущих друг с другом людей: взаимопонимание, готовность помочь, готовность не сесть на шею своему партнёру, приняв желание помочь за возможность эксплуатации, ничего не давая в ответ. Да много чего на самом деле…
В принципе, разводы иногда случаются даже из‑за того, что пара не может домашние обязанности поделить…
В общем, девчонки всплакнули. Мы с парнями, конечно же, так далеко в этом плане не зашли. Просто порадовались за молодожёнов.
Ну и у меня лично особо времени на рефлексию и не было. Я же сегодня был за фотографа. Две кассеты отщёлкал на своей «Практике» немецкой, попрактиковался, так сказать, в этом ремесле.
Фотокорреспондентом я не осмелился бы пойти куда‑нибудь работать. Но всё же учитывая опыт прошлой жизни, кое‑каких умений за десятки лет набрался. Так что обычно фотографии мои хвалили. И Славка с Эммой решили сэкономить, не вызывая в ЗАГС профессионала. Нормальная по советским временам практика.
Дальше подарки начали вручать. Мы молодым подарили один из лишних сервизов, что нам самим на свадьбу привезли. Ну а также номер в гостинице на выходные. Я звонок по этому поводу сделал, и договорился с замдиректора гостинцы «Москва» — той самой гостиницы, где по линии общества «Знания» как‑то выступал с лекцией, когда там проверка полным ходом шла. Никаких проблем это не составило. Даже когда я упомянул, что прописка у обоих уже московская, мне всё же пошли навстречу.
Из ЗАГСа на двух машинах поехали в гости к Эмме со Славкой отмечать.
Клара Васильевна, несмотря на все уговоры, вместе с детьми дома осталась. Сказала, что лучше, когда будет сама свадьба, тогда уже как следует и погуляет на ней.
Ясно, что Эмма, перед тем как в ЗАГС уезжать, всё как следует подготовила к приёму гостей у себя в доме. Но Клара Васильевна, скорее всего, хотела ещё какой‑то дополнительный лоск навести, пока мы в ЗАГСе все будем.
Домик изнутри по-прежнему был страшненький, как я его и запомнил после недавнего мероприятия. Ясно, что Славка ничего особо в нем не успел отремонтировать, да и толку в этом нет, учитывая, что скоро уже под снос пойдет. Но в нём было тепло и уютно из‑за стараний хозяек принять гостей максимально радушно.
Я особенно холодец заценил. И пельмени домашние мне тоже понравились.
Холодец‑то ещё ладно — это обычное блюдо для какого‑либо торжества. А пельмени, я так подозреваю, оказались на столе только из-за меня. Эмма и Клара Васильевна прекрасно знают, что я домашние пельмешки люблю очень. Так что, видимо, желая сделать приятное, пошли на это отклонение от стандартного праздничного меню.
Поэтому у меня все основания были балдеть: вкусные пельмешки, да с бульончиком… Получил большое удовольствие.
С тостами особенно не заморачивались. Все понимали прекрасно, что впереди ещё большая и гораздо более длительная свадьба, где как раз и будет время для множества тостов. Говорили недолго, но искренне, выражая свои симпатии в адрес новобрачных.
А потом как-то начали обсуждать всё, что когда‑либо в Святославе с нами происходило со всеми… И так в раж вошли, что, когда я первый раз на часы посмотрел, было уже полпятого.
Стало понятно, что смысла домой уже особого ехать нету, чтобы вскоре после приезда в посольство начинать собираться. Так что мы расслабились и досидели, как, впрочем, и все остальные гости, вплоть до момента, когда нам надо было уже уезжать, чтобы на приём не опоздать.
На приём в посольство Румынии пришли как к себе домой, чувствуя себя совершенно непринуждённо и раскованно. Повторение, как говорится, мать учения. Подумал с удовольствием, глядя, как Галия себя уверенно чувствует, что для нее это прекрасная школа для будущей карьеры. Трудно, знаете ли, сделать карьеру, если с робостью и придыханием на каждого начальника смотришь. Ты так и останешься для него тем, кого он не будет рассматривать на повышение. Если ты выглядишь и ведешь себя так, словно тебя только за чаем посылать, то ему и в голову не придет, что ты для чего-то более серьезного годишься. Ну а уж моя Галия, пообтесавшись среди дипломатов и серьезных советских начальников, посещающих посольства, теперь совсем иначе будет себя вести и выглядеть. Главное, конечно, чтобы кто-то серьёзный не стал такое поведение за наглость принимать с ее стороны… Впрочем, это возможно только у начальника с комплексами, который ждет, что каждый нижестоящий чуть ли не кланяться ему должен. И жаждет этого, чтобы самоутверждаться, заглушая свои страхи. И с моей точки зрения, при таком приличному человеку вообще и нечего пытаться карьеру делать, лучше место работы просто поменять.
Все шло привычным чередом. Очередь к послу, выступление посла и нашего мидовца, новая очередь за едой. А потом — раз! — и совсем неожиданная встреча. Уж Машу Шадрину мы тут точно не ожидали увидеть…
Впрочем, по её глазам стало ясно, что
