«…Плюс автомобилизация всей страны!». - Сергей Николаевич Зеленин
Тем не менее, заводы по производству синтетических углеводородов работали, делали свое дело и в конце 30-х-начале 40-х, производили почти два миллиона тонн горюче-смазочных материалов в год14.
Почему?
А не хватало природной нефти в СССР!
По этой причине, после Второй мировой войны, всерьёз рассматривался план вторжения через и без того уже оккупированный Советами Иран и Ирак на Ближний восток и, оккупация стран Персидского залива.
Лишь после смерти Сталина в 1953-м году, после прихода к власти нового руководства страной и открытия богатейших нефте-газовых месторождений в Западной Сибири, заводы синтетического топлива стали один за другим закрываться.
Ну и последнее.
Немалую лепту в решение топливной проблемы в СССР, внесли такие «альтернативные» решения как широкое использование автомобилей, тракторов и другой техники с паровыми и калоризаторными (полудизелями) двигателями, про которые речь ещё впереди.
Ну и конечно же с газогенераторными установками.
«Газогенератор», это монтируемая на транспортном средстве установка для получения газа из органического сырья: дерева, угля, торфа или специальных брикетов.
Рисунок 8. Газогенераторная установка в виде прицепа к «даблдекеру» - двухэтажному лондонскому автобусу.
В виде продаваемых отдельно «обвесов» к автомобилям, газогенераторы производились по всему миру. А в нашей стране, газогенераторные автомобили модификации «колхозник» специально проектировались и строились массово – на конвейере.
Как видно из названия модификации, предназначались они специально для сельского хозяйства, или для тех районов «одной шестой части суши» - куда трудно доставить топливо из нефти, но зато где много дешёвой - а то и вообще дармовой древесины. Причём, проектировались и серийно строились не только газогенераторные легковые автомобили, грузовики и автобусы – но и трактора, комбайны и прочая техника.
Кроме сельского хозяйства, газогенераторные автомобили и тракторы широко использовались на лесо- и торфоразработках, на крупных деревоперерабатывающих предприятиях, при угольных шахтах и разрезах и так далее.
Естественно, такая «альтернативная» техника по ряду параметров уступала традиционной, ездящей на бензине или дизтопливе. В частности, значительно падает мощность и как следствие – скорость и грузоподъёмность. Но в довоенном и военном СССР, эта затея себя полностью оправдала, значительно снизив топливную проблему, а следовательно – способствуя выполнению «Программы автомобилизации СССР».
Глава 8. Ключевые вопросы советской автомобилизации и их решение: каучуковая проблема.
Ещё более сложной и невыполнимой, казалась грядущая проблема резинотехнических изделий для Автопрома СССР, главным образом автомобильных шин. Ведь, в отличии от нефти, «месторождений» каучука в нашей стране нет и его приходилось в огромных количествах закупать за границей.
В конце 20-х годов, сам товарищ Сталин заявил:
«В нашей стране есть всё, кроме каучука».
До Империалистической (Великой европейской, Первой мировой) войны Россия в год импортировала около двенадцати тысяч тонн каучука и готовых резинотехнических изделий из него. После начала индустриализации СССР, потребность в резине многократно увеличилась. Каждый выпускаемый автомобиль требовал порядка ста шестидесяти килограмм изделий из каучука, не считая используемых для ремонта уже эксплуатируемых автомашин.
Кроме того, резину потребляли другие отрасли народного хозяйства – электротехническая промышленность, судостроение, авиастроение и так далее. А цена на натуральный каучук каждый год росла, уже в середине 20-х годов достигая двух с половиной – трёх тысяч золотых рублей за тонну.
А ведь в завершении всех бед, Советскому Союзу одна за другой объявляли экономические санкции!
Одно лишь то обстоятельство, что Запад одним мановения руки может перекрыть нам доступ к этому стратегическому материалу, могло поставить жирный крест на всей «Программе автомобилизации СССР».
К счастью, этого не произошло.
В стране имелась достаточно сильная школа химиков-органиков, учёные мужи которой сумели убедить Правительство СССР в финансировании работ по синтезированию каучука.
В 1925-м году ВСНХ объявил международный конкурс на лучший способ получения синтетического каучука. Условия конкурса были достаточно жесткими:
1) Каучук должен был быть изготовлен в СССР, из имеющегося там сырья.
2) Цена искусственного каучука не могла превышать средней мировой цены.
3) К 1 января 1928-го года требовалось доставить в Москву два килограмма искусственного каучука.
Над синтетическим каучуком мировая наука билась давно – как-бы не с середины XIX века.
Что-то такое, очень похожее впервые получилось в 1879-м году, у французского химика Густава Бушарда.
В 1901-м году русский химик Иван Лаврентьевич Кондаков получил каучукоподобное вещество из диметилбутадиена.
В 1914-м году, англичане Мэтьюс и Стрендж получили каучук из дивинила в присутствии металлического натрия. Но их исследования дальше лабораторных опытов не продолжились: Британии хватало натурального каучука из многочисленных, раскиданных по всему миру колоний.
Во время Империалистической (Великой европейской, Первой мировой) войны, в отрезанной от источников натурального каучука Германии было налажено производство синтетического каучука из диметилбутадиена по способу Кондакова. Было получено порядка трёх тысяч тонн синтетического метил-каучука низкого качества, из которого изготовляли главным образом аккумуляторные коробки для подводных лодок. Поэтому, сразу после окончания боевых действий, Веймарская Республика забыла про эту технологию и как все «нормальные» страны, перешла на натуральный каучук.
И вот наконец, за дело синтеза каучука всерьёз взялись учёные из страны, которая всем цивилизованным миром испокон веков считалась априори «ненормальной». А уж после Октябрьского переворота…
Как это ныне известно даже современным школьникам, к финалу конкурса подошли сразу две группы учёных во главе с Сергеем Васильевичем Лебедевым и Борисом Васильевичем Бызовым. Проблемой синтеза каучука оба занимались давно – с ещё дореволюционных лет.
Сергей Лебедев впервые получил синтетический бутадиеновый каучук в 1910-м году. А его посвященная исследованию кинетики полимеризации дивинила и его производных, магистерская работа - в 1914-м году была награждена премией Российской Академии наук.
Начав свое образование в Петербургском университете и успешно окончив его в 1903-м году, Борис Бызов работал в лаборатории на заводе «Треугольник» и впоследствии стал ее руководителем. Там он разработал метод получения синтетического каучука путем гидролиза нефтяного сырья, за что получил премию Бутлерова в 1911-м году.
В общем, решение создать синтетический каучук не было каким-то «наитием»: оба учёных занимались проблемой более чем по пятнадцать лет каждый и изрядно в этом деле поднаторели.
Но это всё как говорится «сухая теория», лабораторные
