Сердце шторма - Рая Арран
— Вы обратили внимание? А кто пытался исчезнуть каждый раз, когда я вас видела?
— А кто орал «Киса!» на всю округу?
— Никогда не забудете?
— Как и вы.
— Но если вы инициировали обучение, почему завалили на экзамене?
— Я не валил. Это же государственная комиссия Испании, что я мог сделать? Дона Криштиану и меня пригласили присутствовать на открытии нового факультета, и мы оказались почетными гостями на вступительных испытаниях. Касательно Риверы я просто высказал свое мнение во время светской беседы с главным ментором Саламанки. Девочку начали учить поздно. Показатели силы оказались невысокими. А навыков для государственного гранта не хватило. Конечно, ее не взяли, но из всех комментариев она услышала и запомнила именно мои слова. Возможно, потому что уже видела меня в Наваре и узнала. И, соответственно, обвинила в провале меня. Однако, как вы, наверное, заметили, у Риверы очень нестандартное мышление. Она больше понимает в чародействе, чем в работе с дивами. Дрессирует птиц и, полагаю, не только. Последнее время крысы стали вести себя подозрительно, и это я еще не водил ее к местному зверинцу. При этом очень четко и умело смешивает разные техники и смело проверяет возможности своей силы. Такой подход — следствие окружения, в котором она росла, и, конечно, ее собственной фантазии и пробивного характера. Мне не хотелось терять подобный кадр, и через несколько недель после провального экзамена в дом семьи Ривера постучал некто сеньор Милагре. Профессор из чародейского НИИ Лиссабона. И предложил целевое обучение в Академии Коимбры, после которого Каролина Ривера станет научным сотрудником в одном из исследовательских центров этого института. Конечно, сдать вступительные экзамены в Коимбру тоже не так просто, поэтому Ривера потратила еще целый год на подготовку. Она старше вас, но учитесь вы вместе именно потому, что она потеряла время после провала с грантом.
— А этот НИИ…
— Филиал нашей Академии. Это не особо афишируется, у них уже есть собственное имя и репутация, но по факту все финансирование идет через меня.
— Почему вы не сказали ей, сеньор Милагре?
— А зачем?
— Ну как минимум, чтобы она не видела в вас врага, вы же только подкрепляете ее мнение, я сама видела.
— Сеньора Вера, это вам нужен друг и защитник, вы очень добры и доверчивы. Нет, не нужно со мной спорить, — он поднял руку, призывая помолчать. — Я основываю свои выводы не на пустых предположениях. Именно видя в наставнике друга и доверяясь, вы можете полностью раскрыть свой потенциал. А ей нужен враг. Вы же сами все видите и понимаете. В отличие от Риверы, у вас больше возможностей, вас учил делать правильные выводы и различать эмоции не только я, но и Диогу. Что вы можете сказать о Ривере на основе ваших знаний?
— Она одинока, недоверчива и напугана. Считает, что весь мир против нее. А вы это подпитываете.
— Да. И я буду это подпитывать, потому что все средоточие «мира, который против нее» сводится ко мне. И желание доказать, что она нечто больше, чем просто крестьянская девочка с полей, толкает ее вперед лучше всякой похвалы. Вы не так давно заметили, что не у всех есть силы постоянно вступать в заведомо проигрышный бой. И вы правы. Но есть так же и те, кому жизненно важно иметь такого вот непримиримого соперника, чтобы не потерять смысл в сражении.
— Но она же в состоянии постоянной вражды и раздражения будет терять в контроле.
— Конечно, провалов в этой сфере у нее пока что больше, чем у вас год назад.
— Тогда почему вы не отправите ее к Диогу, так же как меня, если он может научить действовать от мира, а не от войны?
— А если бы ваши уроки вел я, сеньора. Вы бы научились действовать от мира? Или все-таки свернули в какую-то другую сторону? — Педру посмотрел на Веру из-под ресниц, взгляд его снова стал немного печальным.
Вера опешила:
— Я просила вас не делать так.
— Простите, не удержался, слишком хороший пример. — Педру вернул взгляду менторское равнодушие. — Поэтому у вас больше возможностей. У вас есть ментор, который может хладнокровно учить, легко обращаясь к вашему разуму, и ментор, которого вы считаете другом. И ваше обучение в такой системе дает замечательные результаты. То, как вы теперь контролируете силу. То, как разговариваете и держите себя, в том числе со мной, или даже особенно со мной. Это хорошо.
— Разве? — Вера удивленно покосилась на ментора. Тот смотрел ей в глаза.
— Да. Да, сеньора. Вы умница. И Ривера тоже. Только ситуация у нее труднее. У нее, в отличие от вас, есть ментор, которого она считает врагом, второй ментор, которого она любит, и все остальные, кому она ни в жизнь не доверит свои мысли и тайны. С кем из них вы предпочтете оставить ее наедине?
— Со вторым.
— Очевидное решение, которое едва ли будет иметь больше пользы, чем любое другое, но хотя бы учебный корпус не взорвется, — Педру улыбнулся. — Иногда правильных ответов нет.
Вера прислонилась к столу и покрутила в пальцах ручку, перебирая в голове последние разговоры с Риверой. И поняла, что ментор прав. Опять.
— Я пыталась сама объяснить ей. Хотя бы основы, самое начало. Но она словно не поняла меня.
— Она не просто не поняла, она даже не пыталась вас слушать. Возможно, это неплохая идея, я буду рад, если вы сумеете передать ей полученные знания. Но учить тоже нужно уметь. И знать, куда смотреть, чтобы правильно оценивать результат. Просто накачать человека правильными и умными словами — не выход, если от вас не готовы принимать советы, если не видят в вас учителя и, самое главное, если не хотят учиться. Когда вы пытались поговорить с Риверой, ее волновало вовсе не отсутствие контроля и не проблемы восприятия, а только тот обидный факт, что вы сблизились с тем, с кем она не смогла. И все. Но если вас так волнует ее душевное состояние, могу сказать, что Диогу с ней все-таки поработал и, на мой взгляд, справился достаточно хорошо.
— Ого. Я не знала этого.
Педру развел руками:
— У
