Лекарство от всех болезней. Как активировать скрытые резервы молодости - Александр Юрьевич Шишонин
Ну, а ниже в качестве иллюстрации приведу список побочек от аспирина, чтобы жизнь медом не казалась:
– возрастание риска развития тромбоэмболии, инсульта или инфаркта;
– гемолитическая, гипохромная микроцитарная, гипопластическая и апластическая анемия, патологические изменения состава крови;
– малокровие из-за длительных внутренних кровотечений желудочно-кишечного тракта (при применении аспирина пациент может терять каждый день до 8 мл крови);
– эрозии и язвы желудка и двенадцатиперстной кишки;
– уменьшение скорости почечного кровотока, способствующее задержке натрия и воды в организме, вызывает повышение артериального давления, развитие почечной недостаточности и острой сердечной недостаточности;
– нефрит, почечная недостаточность, некроз;
– отек Квинке;
– анафилактический шок;
– мутации генов, врожденные аномалии развития плода;
– помутнение роговицы.
Современная медицина – лечит или убивает?
Вопрос не простой. Когда-то, в старые времена, когда в ходу были довольно примитивные методы лечения типа кровопускания, а ученые ничего не знали о микробах и потому не мыли руки и хирургические инструменты, но охотно кидались спасать больных, сама жизнь поставила удивительный эксперимент.
Случилось это в позапрошлом веке в викторианской Британии, а именно в Лондоне, где было два госпиталя – гомеопатический и обычный. Во время очередной эпидемии холеры оба госпиталя были забиты больными полностью. В гомеопатическом госпитале больным давали плацебо, пустышки – чистую воду, не содержащую никаких веществ в измеримых дозах, то есть практически не лечили. А вот в городском госпитале врачи, засучив рукава, применяли к холерным больным всю мощь тогдашней передовой науки, то есть делали им бесконечные кровопускания и кормили таблетками.
В результате смертность в гомеопатическом госпитале, где людей не лечили вовсе, была втрое ниже, чем в городском. То есть классические врачи старались, рук не покладали, ночей не спали, но своими стараниями только загоняли в могилу несчастных пациентов, угодивших им в руки. Люди же, по сути предоставленные сами себе в гомеопатическом госпитале, попивая чистую воду, без помощи эскулапов выздоравливали лучше, ибо организм умеет бороться с болезнями, и лучше ему в этом не мешать.
Но, может быть, с тех пор ситуация сильно изменилась, ведь наука за полтораста лет сильно продвинулась вперед?..
Продвинулась, сомнений нет. У каждого в руках смартфон, слетали на Луну, изобрели виагру. Но…
В 2000 году в Израиле приключилась забастовка врачей. Причина мне неизвестна, но предполагаю, что врачи решили, будто им слишком мало платят. И решили показать, насколько хуже станет без них.
Показали…
Как писал потом British Medical Journal, анализируя ситуацию, смертность во время забастовки врачей уменьшилась! Сей феномен заинтересовал ученых, и в 2008 году было проведено большое исследование, проанализировавшее смертность во время врачебных забастовок. Оно подтвердило феномен: когда врачи бастуют, люди меньше умирают.
Несколькими годами позже Американская медицинская ассоциация (JAMA) провела исследование и опубликовала статью с длинным названием «Смертность и характер терапевтических процедур среди пациентов, госпитализированных с острыми сердечно-сосудистыми заболеваниями в дни национальных встреч кардиологов». Я не буду утомлять читателя столбцами статистических выборок, приведу основной вывод: когда кардиологи заняты на своих симпозиумах и не заняты пациентами, у тех больше шансов выжить.
В цифрах это выглядит так:
17 % пациентов высокого риска с сердечной недостаточностью погибли в течение 30 дней после госпитализации в дни, когда ими не занимались кардиологи, будучи занятыми на симпозиумах. И 25 % аналогичных больных погибло в обычные дни, когда кардиологи трудились не покладая рук.
А среди пациентов, поступивших в госпитали с остановкой сердца, смертность была 59 % в дни симпозиумов по обмену опытом и 68,6 % – в обычные дни плодотворной работы врачей.
Интересно, что для пациентов с низкой группой риска никакой статистической разницы не наблюдалось вовсе. Из чего можно сделать вывод, что относительно здорового человека даже врачу трудно угробить.
Подобные звоночки звонили и раньше. Так, например, в 1976 году в Лос-Анджелесе врачи забастовали по поводу повышения стоимости страховки на случай врачебной ошибки. В результате было проведено на 60 % меньше операций. При этом смертность упала на 18 %.
В том же году в Боготе (Колумбия) почти два месяца бастовали все врачи, кроме врачей скорой помощи. Результат? К великому неудовольствию Национальной ассоциации похоронных бюро, смертность в городе упала на 35 %.
Получается, множество довольно сложных операций делается зря и только гробит народ.
И огромное количество таблеток прописывается зря.
Фармацевтические компании наизобретали десятки тысяч лекарств. У них совершенно разное действие и разные химические формулы. В результате никто не знает, как они подействуют на организм в разных сочетания, будучи съеденными вместе. А ведь это часто бывает – кардиолог в поликлинике одно прописал, гастроэнтеролог другое, эндокринолог третье, терапевт четвертое. Какие реакции пойдут в этом молекулярном коктейле в колбе организма, никто не знает. В результате возник новый раздел медицины – ятрогенная патология, изучающие болезни, вызванные врачебными предписаниями.
Зачастую побочные эффекты одних лекарств врачи принимают за самостоятельную болезнь, и от нее тоже прописывают свое лекарство. А далее прописывают все новые и новые лекарства по цепочке, пока не сведут человека в могилу.
Вы можете возразить:
– Позвольте! А как же доказательная медицина, институт которой позволяет с помощью двойных слепых рандомизированных исследований неопровержимо доказать пользу или вред того или иного лекарства?
Доказательная медицина – это нынешний мейнстрим в медицинской науке, если медицину вообще можно назвать наукой! Но доказательная медицина относительно молода, во‑первых. И, во‑вторых, там, где замешаны не просто большие деньги, а миллиарды долларов, в исследования вносится слишком большая помеха.
Родилась доказательная медицина как системная вещь совсем недавно – в середине 90-х годов. Хотя уже к середине ХХ века врачи стали задумываться о том, что применяемые ими способы лечения чаще дань традиции, нежели научно доказавший свою эффективность метод. Кажущееся или реальное облегчение может ведь наступить и от эффекта плацебо, то есть внутренней убежденности больного в пользе прописанных ему процедур. Но только в 1996 году группа канадских специалистов из Университета Мак-Мастера в Торонто предложила подвергнуть разные методы лечения больных научной проверке по всем законам системного знания – с помощью больших статистических выборок, контрольных групп и двойного слепого исследования. И в результате такой ревизии оказалось, что
