Планета вкусов - Антон Зайцев

Келогвин

Келогвин готовится быстро – меньше часа.

Потребуется:

• Очищенные креветки – 2 кг;

• Лимон – 4 шт.;

• Луковица – 1/2 шт.;

• Зелёный лук;

• Кокосовая стружка – 2 стакана;

• Соль;

• И самый острый перец, который удастся найти.

На Сайпане используют сорт «Салли Донни». Лютая вещь, но растёт только там, эндемик, так сказать.

Заливаем креветки литром кипятка. Не варим! Просто подержим несколько минут, а потом сливаем воду.

Выжимаем сверху лимоны.

Посыпаем мелко нарезанным луком. Перемешиваем.

Добавляем кокосовую стружку и перец. Снова перемешиваем.

Выкладываем на тарелку и украшаем зелёным лучком.

Кушаем с важным видом, как-никак на нашем столе оказалась пища спесивой аристократии!

Италия, Солерно

– Паоло! Брось нож!

(Паоло взмахивает ножом).

– Паоло, нет!

Паоло с недоумением смотрит на столовый нож в своей руке. Никогда ещё проверенный инструмент так не подводил молодого итальянца. А ведь он всего лишь хотел разделать рыбу. Как делал тысячу раз.

Италия, Солерно. Местные повара умеют обращаться с рыбой как никто в мире. Если… Если только это не вобла.

– Паоло, нож здесь бесполезен. Для начала надо постучать рыбой о стол. Вот так.

В больших тёмных глазах юного Паоло дрожат слёзы. Обида. Непонимание. «Что это за рыба такая? Зачем ты колотишь еду?»

Съёмочная группа с удовольствием наблюдает, как итальянцы пытаются совладать с продуктами из русского меню. Вобла, квас, варенье из шишек, хрен. Квашеная капуста.

Ослепительная Беатриче. Прекрасная, как её имя. Робко жуёт шишку:

– О, какой прекрасный мармелад. Tutto Bene[2]!

Неугомонный Паоло перешёл к хрену:

– Чрен.

– Хрен, Паоло. Хрен.

– Чрен!

Группа довольна.

– Пиво, – уверенно заявляет Беатриче, глотнув квасу. – Вкусно.

Капусту обступили всей гурьбой. По очереди принюхиваются, обмениваются настороженными взглядами.

– Она испортилась!

Нет, она в порядке, просто здесь, на берегу Средиземного моря, среди олив, лавра, олеандра наша капустка чувствует себя не в своей тарелке.

Ушлый Паоло всё-таки ухитрился отделить ломтик воблы:

– Зачем вы это едите? Она похожа на декорацию к фильму «Чужой» художника Ханса Рудольфа Гигера!

– А вот это интересно, – замечает синьор Нунцио, владелец небольшого кафе на набережной в Салерно. – У нас есть похожий продукт. «Грано сарачено» – «сарацинское зерно». Только твёрдое и зелёного цвета.

Гречка! Гречка увлекла итальянского кулинара. Он задумчиво пересыпает крупу между пальцами.

– Я знаю! Я знаю, что мы приготовим. Нам нужны овощи. И креветки… Это будет густой суп!

Так я заполучил, фактически, авторский рецепт необычного блюда из гречки.

Грано Салерниано

Синьор Нунцио назвал это блюдо «Грано Салерниано». Готовится примерно час.

Потребуется:

• Цукини – 2–3 шт.;

• Помидоры – 2–3 шт.;

• Крупных картофелины – 3 шт.;

• Тыква (большой ломоть);

• Луковица – 2 шт.;

• Креветки – 500 г;

• Собственно, гречка – 500 г;

• Соль, перец, майоран;

• Мука – 1 столовая ложка.

Отвариваем в кастрюле овощи почти до готовности (ориентируемся по картошке). Добавляем муку, взбиваем блендером.

Засыпаем гречку, варим ещё 15 минут. (Огонь не как извержение Везувия, а маленький, «медленный»).

Тем временем щедро наливаем на сковороду оливковое масло. Чистим креветки прямо туда, усики, панцири – ничего не выбрасываем. Обжариваем (здесь как раз Везувий, пламя, брызги. Знаменитый вулкан, кстати, недалеко от Салерно, есть с кого брать пример).

Выжимаем из креветочных панцирей соус, выливаем в кастрюлю. Туда же отправляются и сами креветки. Перемешиваем и томим всё вместе ещё 5 минут. Готово!

– Я понял, в честь какого сарацина назвали «грано сарачено», – заявил синьор Нунцио, намекая на меня!

Вьетнам

– Полундра!

– Свистать всех наверх!

Утлое судёнышко раскачивается на волнах Южно-Китайского моря. И амплитуда колебаний (не уверен, что моряки используют именно слово «амплитуда») всё увеличивается и увеличивается.

– Держитесь, парни!

За годы странствий, проведённых вдали от возлюбленной отчизны, я твёрдо уяснил: настоящее приключение случается внезапно. Часто причиной его служат легкомыслие или временная утрата рассудка. Потому что человек разумный ни за что бы не отправился в плавание на борту вьетнамской ладьи, именуемой «тхунг чай». Да ещё с грузом дорогостоящей аппаратуры.

Сей утлый челн изготовлен из побегов бамбука, смолы и философского отношения к жизни. А главное – он абсолютно круглый! Везде нос и везде корма. Махнёшь веслом, и лодка, в полном соответствии с законами мироздания, начинает кружиться на месте. Управлять ей способны только местные жители, которые родились в «тхунг чай». В буквальном смысле, поскольку первоначально это – колыбель.

Впрочем, мы не можем винить корабелов, сочинивших этакое недоразумение. Всему причиной налог на суда, который в старые времена ввела французская администрация. Но корзину, или колыбель, даже здешние мытари не осмелились объявить лодкой. Поэтому вьетнамские воды бороздят тысячи не облагаемых податями тхунг чай. Они храбро вступают в неравную борьбу с лёгкой рябью и ветерком силой ноль метров в секунду.

Сия ладья колеблется, даже если в ней неосторожно чихнуть.

– Черпайте воду!

А какой смысл? Нельзя даже сказать, что у тхунг чая открылась течь, ибо вода регулярно поступает из всех щелей, коих здесь сотни. Жалким черпаком (тоже, кстати, дырявым) стихию не победить.

Лица наших вьетнамских спутников сияют радостными улыбками. Видно, что сердца этих людей не ведают ни страха, ни сомнения.

– Волна! Идёт волна!

Совсем небольшая – в таких любят резвиться младенцы на пляже. Но для нашего линкора это разящий удар стихии. Месть Посейдона. Ярость Ньёрда!

Тхунг чай встал на дыбы, вперед смотрящий рухнул на позади сидящего.

– Оверкиль! – и наш дружный экипаж под гром орудий погружается в пучину Южно-Китайского моря вместе со всей аппаратурой…

Чем утешить жертву кораблекрушения? Горячим очагом. А в очаге в доме вьетнамца стоит котёл, в котором булькает «лау».

Лау – удивительный перманентный суп. Говорят, в