Старик - Евгений Иоников
Создание партизанских бригад на Палике с точки зрения существовавших в ту пору правил произошло не худшим образом. Лопатин и Пыжиков имели полномочия как минимум на организацию партизанского движения в Борисовской зоне от НКВД и ЦК КП (б) Б соответственно, Воронянский согласно указанию Ваупшасова (Градова) был наделен правом подчинять себе действовавших в Логойском и Плещеницком районах партизан. Кроме того, решение о формировании бригад в Борисовской зоне было одобрено Минским горкомом партии – единственным на тот момент партийным комитетом в тылу врага, с которым Воронянский, Лопатин и Пыжиков имели связь. Базировавшийся в Любанском районе Минский подпольный обком во главе с Василием Козловым на Палике к этому времени никак себя не проявил.
В этих условиях полученное от представителей Минского горкома разрешение на объединение партизанских отрядов в бригады придавало процессу необходимую законность. Как констатировалось в Справке «… о Минском партийном подполье…», составленной уже в декабре 1959 года в ЦК КПБ с участием ведущих историков того периода, «Минский комитет КП (б) Б, несмотря на свою оторванность от вышестоящих партийных органов, в основном, правильно решал вопросы организации партизанского движения. Так, например, комитетом своевременно был поднят вопрос об объединении мелких партизанских групп в отряды, а отрядов в более боеспособные партизанские соединения – бригады»154. О тактике горкома, направленной на укрупнение партизанских сил, упоминается и в отчете подпольщицы Хаси Пруслиной, которая в начале сентября 1942 года по заданию Ивана Ковалева пыталась установить связь с Минским подпольным обкомом (Василий Козлов)155.
Миссия членов минского горкома с созданием бригад на Палике не закончилась. Ответа на их радиограмму из ЦК КП (б) Б не было. 23 августа Котиков через связного «Старика» Скивко отправил секретарю ЦК Пономаренко краткий отчет о работе горкома. Он предлагал прислать в бригаду «Старика» или «Дяди Коли» «тройку» Минского обкома (легального, из-за линии фронта) – для проверки и ознакомления с ситуацией на месте. Минские подпольщики сообщали также об имеющейся возможности оборудовать в Минске радиостанцию и просили для этой цели выслать в их распоряжение радиста с передатчиком. «… 20 сентября с секретарем городского комитета т. Ковалевым… будем в бригаде „Старика“ или „Дяди Коли“, желательно, чтобы к этому времени явилась в эти бригады областная тройка»156, – писал Котиков в своем сообщении.
Вместе с донесением Котикова Старик послал в адрес Пономаренко письмо следующего содержания: «Уважаемый Пантелеймон Кондратьевич, довожу до Вашего сведения, что мне удалось связаться с Минским подпольным центром, который о своей деятельности пишет Вам короткую информацию. Направляю вам эту информацию связным и убедительно прошу Вас ускорить командирование руководящей тройки центра и тройки для руководства Минской области. Условия для работы им будут созданы. Прошу держать со мной тесную связь и помогать мне оружием и людьми. Я приму все меры к тому, чтобы выполнить приказ вождя нашей партии тов. Сталина… С ком. приветом Владимиров. /Василий/”157.
Отчет Алексея Котикова и письмо Старика секретарь Минского обкома КПБ (базировался на Калининском фронте) Иван Климов получил в середине сентября, 14 числа он направил эти документы в ЦК КПБ, куда они поступили лишь 5 октября 1942 года. 21 октября на тексте поданного ему письма Старика Пономаренко налагает резолюцию, которая говорит даже о некотором оптимизме в деле установления связей с минским партийным подпольем: «1. Тов. Сергеенко: через этот отряд [отряд „Старика“] можно в Минске развернуть дело; 2. тов. Авхимович: на Минск надо уполномоченного ЦК»158.
Увы, промедление в буквальном смысле слова стало подобно смерти. Две недели Алексей Котиков ждал в бригадах у «Старика» и «Дяди Коли» представителей обкома или хотя бы радиограммы из Москвы, однако безрезультатно. Не дождавшись ответа из ЦК, он 26 сентября вернулся в Минск, в этот же день он был арестован минским СД. В скором времени был арестован Иван Ковалев, и все члены горкома, а также еще около 150 человек159. Это был второй, сентябрьский, провал минского подполья. Он привел к полному разгрому действовавшего в городе подпольного горкома партии160, что, вероятно, и убедило партийное руководство республики (и ведомство Лаврентия Цанавы) в необходимости «откреститься» от «подставного» «лжегоркома».
Спору нет, для Минского подпольного комитета в существовавших тогда условиях создание партизанских бригад на Палике имело второстепенное значение – отнюдь не за этим дважды посещал Алексей Котиков эти края. Произошедшее 12 августа объединение небольших партизанских отрядов под командованием неординарных командиров, однако, придало необходимый импульс не только развитию партизанского движения в регионе, но и положило начало формированию самой партизанской зоны в современном ее понимании. Пройдет несколько месяцев и географическое прежде понятие – Борисовская зона – приобретет все необходимые для этого атрибуты.
А тогда, в середине 1942 года, образованные на Палике бригады не отличались особой мощью и требовали значительного организационного и материального усиления.
На западном берегу р. Березина из действующих там отрядов Верховодко, Жуковского, Шеремета (бывший Егорова), «Буря» (прислан из-за линии фронта – Особый белорусский сбор), «Дяди Коли» (4-й отдел НКВД) была создана бригада под руководством сержанта госбезопасности Петра Лопатина – бригада «Дяди Коли»161. На первых порах отрядам Лопатина были присвоены порядковые номера, а позднее они получили более громкие наименования162.
У Василия Воронянского дело с созданием бригады несколько затянулось. Его попытки включить в состав своего формирования действовавший в Логойском и Заславльском районах отряд «Штурм» не увенчались успехом – стоявший во главе отряда лейтенант Борис Лунин (бывший взводный Осташенка) ответил ему отказом, мотивируя его тем, что он уже работает «от Бородача» (возможно, речь шла об отряде капитана Василия Щербины, действовавшем западнее Минска на территории Барановичской области). «Бородач», имея связь с Москвой, обеспечивал Лунина оружием и боеприпасами, а бойцов отряда – наградами163.
Другому отряду отказал, судя по всему, уже сам Воронянский – из-за его низкой боевой активности и недисциплинированности входящих в его состав бойцов164. Позже этот отряд под названием «За Отечество» присоединится к Лунину, когда тот в декабре месяце будет формировать свою собственную бригаду165.
В конечном итоге с Воронянским остался лишь отряд «Борьба» Сергея Долганова. Для окончательного объединения отрядов «Мститель» и «Борьба» в единую бригаду Воронянскому требовалось лишь формально оформить сложившийся к тому моменту порядок, поскольку, как мы помним, Станислав Ваупшасов перед своим отступлением в Смолевичский и Червенский районы поставил Долганова в подчиненное от Воронянского положение. Однако произошло это формальное объединение отрядов только 23 сентября 1942 года. В этот день в лесном массиве в районе озера Гнюта (на границе Плещеницкого и Бегомльского районов) Василий Воронянский сформировал командование партизанской бригады «Дядя Вася»166 (с 1 июня 1943 года – «Народные мстители», с 9 января 1944 года – «Народные мстители» имени Воронянского)167.
На момент формирования бригада «Дяди Васи» состояла из двух сильных отрядов (общая численность на момент создания – 520 человек168), ее естественным образом возглавил сам Василий Воронянский. Комиссаром бригады стал Лопин Леонид Степанович, старший батальонный комиссар, пограничник. Иван Тимчук не получил должности в бригаде, оставаясь комиссаром отряда «Мститель».
Командиром этого базового отряда вместо Воронянского был назначен Анатолий Соколов, что, вероятно, вызвало ревность явно претендовавшего на этот пост начальника штаба отряда капитана Серегина: в развернувшемся вскоре противостоянии Воронянского с Тимчуком, тот однозначно поддержит последнего169.
В штабе отряда «Борьба» создание бригады кадровых изменений не вызвало – Сергей Долганов остался во главе своего отряда, его комиссар Иван Ясинович и начальник штаба Алексей Филатов также остались при своих должностях170. Подчинив отряды в бригаду, Воронянский по радио через «Старика» донес об этом в Москву Пономаренко171.
И, наконец, на восточном берегу реки Березина базировалась бригада «Старика». Первоначально в ее состав вошло лишь два небольших отряда – собственно отряд «Старика», с которым, как мы помним, Василий Пыжиков отступил на Палик из Борисовского района, и отряд
