Заря над пеплом - Роберта Каган

Блюма покачала головой.

– Нет, я поеду сейчас. Вы в любой момент сможете приехать навестить меня. Но я навсегда покидаю Европу.

С этими словами Блюма вышла из комнаты. Она упаковала чемоданы и на следующей неделе села на корабль до Земли обетованной.

Глава 80

Эпилог. 1979 год, Тель-Авив, Израиль

Блюме уже перевалило за сорок. Она жила в Израиле с ранней молодости. Когда она только приехала туда, то нашла образ жизни, к которому стремилась, в кибуце. Это было нечто вроде коммуны, где она работала и отдыхала с другими евреями. Там она встретилась со многими выжившими при холокосте. Они понимали ее, потому что ненавидели нацистов так же, как она. В кибуце Блюму знали как юную, бесстрашную, сильную и независимую – иногда даже чересчур – девушку, стремившуюся во что бы то ни стало отомстить нацистам.

Когда ей исполнилось двадцать, с ней связался офицер «Моссада». Он предложил Блюме работу. Признательная за возможность защищать землю, которую любит, она согласилась. Блюма знала, что будет скучать по кибуцу и своим друзьям. Но защитить Израиль для нее было важнее. Блюма собрала вещи и переехала в Тель-Авив, чтобы работать на «Моссад». С годами она доказала свою преданность и надежность, и потому начальство избрало ее для важнейшей секретной миссии.

В цель этой миссии Блюму посвятили всего за неделю до отправки, неожиданно вызвав в штаб-квартиру.

– Ты должна собраться и быть готова выехать в понедельник на следующей неделе, – сказал ее начальник. Времени на подготовку было немного. Но Блюма горела желанием исполнить задание. Это было то самое, о чем она мечтала каждый день с самого детства. Блюма не была уверена, что когда-нибудь ей представится такая возможность, но вот она представилась, и Блюма не собиралась ее упускать.

Поскольку миссия была сверхсекретная, ее предупредили заранее, что в случае провала операции «Моссад» не вступится за нее. Было очень важно, чтобы никто в мире не узнал, что за этим стоит Израиль.

За прошедшие годы Блюма сменила бессчетное множество партнеров. Но отношения с мужчинами у нее не складывались по той причине, что работу она ставила выше любви. Сейчас она жила с Ари – красивым темноволосым сыном рыбака, который родился и вырос в Эйлате. Ари приехал в Тель-Авив учиться, и в столице ему так понравилось, что в Эйлат он больше не вернулся. Он успел дважды жениться и развестись, прежде чем они с Блюмой стали жить вместе. И какое-то время они прекрасно ладили, потому что он был не против ее работы. Но в последнее время Ари начал предъявлять ей претензии. Он сказал, что влюбляется в Блюму и ему не нравится, что она рискует жизнью, работая на «Моссад». Когда она собирала сумки, готовясь ехать, Ари вошел в комнату. Он посмотрел на Блюму и покачал головой.

– Что это за задание, на которое тебя отправляют? – спросил он.

– Ты же знаешь, я не могу сказать, – ответила Блюма.

– Я так больше не могу, Блюма. Я никогда не знаю, куда ты едешь и когда вернешься. Если ты уедешь сейчас, то, когда вернешься, меня здесь не будет, – сказал Ари.

– Ох, Ари, – ответила она. – Мне очень жаль.

Блюма любила Ари, но Израиль она любила больше.

– Как ты можешь так поступать, если любишь меня? Как можешь подвергать таким волнениям? – спросил он.

– Я поеду. Это не обсуждается.

– Тогда, по крайней мере, скажи, куда ты едешь и что будешь делать, – потребовал он. – Ты что, мне не доверяешь? Мы вместе уже больше года. Хотя бы этого-то я заслуживаю?

– Я ничего не могу тебе сказать. Я не предам «Моссад». Прости, Ари.

Ее вещи были собраны. Она перекинула ремень сумки через плечо и вышла из квартиры.

Блюма сомневалась, что Ари будет ждать ее, когда она вернется. Если вернется. Но это не имело значения. Она должна была выполнить задание во что бы то ни стало.

На своей черной спортивной машине Блюма доехала до фермы, где должен был ждать частный самолет. Обменявшись короткими приветствиями, она и три других агента «Моссада» поднялись на борт.

Самолет направлялся в Южную Америку, в глухой уголок Бразилии.

Блюма откинулась на спинку кресла и закурила сигарету. Прикрыла глаза, глубоко вдыхая дым. Полет предстоял долгий.

После посадки на дозаправку они прилетели в Бертиогу в Бразилии. Найти цель – некоего Вольфганга Герхарда – оказалось несложно. Это был пожилой мужчина, ведший самую простую жизнь. Каждое утро перед завтраком он ходил поплавать в Атлантическом океане. Агенты «Моссада» трое суток следили за ним. Наблюдали за каждым его шагом. Поскольку он жил под вымышленным именем, важно было убедиться, что они нашли того самого человека. Блюма в этом не сомневалась. Стоило ей увидеть его лицо, его походку, как она поняла – это он. Этого ублюдка она узнала бы где угодно.

Этот трус сбежал от Нюрнбергского трибунала. Он не сидел на скамье подсудимых и не рассказывал всему миру, что натворил. «Он думает, что избегнул правосудия. Считает, что ему все сошло с рук», – думала она, следуя за ним по городу и наблюдая, как он на рынке покупает манго. Держась на безопасном расстоянии, Блюма не сводила глаз с этого человека. Он постарел, а его темные волосы стали редкими и седыми. Но все равно Блюма была уверена, что это он. У него осталась та же щель между передними зубами, и когда он улыбнулся продавцу, у которого покупал манго, улыбка напомнила ей его прежний шакалий оскал.

Блюма каждое утро смотрела, как он ходит купаться в океане. Она видела, что он хороший пловец. Но Блюма была гораздо моложе и тренировалась многие годы, поэтому понимала, что она сильнее.

– Я его утоплю, – сказала она другим агентам «Моссада». – Утоплю в океане. Все будет выглядеть так, будто он сам утонул. Никто не сможет обвинить в его смерти Израиль.

На следующее утро в соблазнительном купальнике-бикини, как туристка, Блюма лежала на полотенце на песке. И, хотя больше на пляже никого не было, Менгеле ничего не заподозрил, когда отправился, как обычно, поплавать. Блюме приходилось сдерживать себя. Она подождала, пока он заплывет достаточно далеко, чтобы у него не получилось спастись от нее. Потом подплыла к нему.

– Привет! – сказала она, улыбаясь.

– Привет! – ответил он, заинтересовавшись.

Блюма выросла красивой женщиной, и ее внешность его привлекла. Он не узнал маленькую девочку, которую пытал когда-то.

– Ты когда-нибудь занимался этим