Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин - Наталия Чеснокова

— Вспаши это поле, девочка, и тогда я расскажу тебе, где находятся Западные земли под западными небесами, — так отвечал старик, обводя рукой бескрайнее поле, которое тянулось и тянулось, словно не было у него конца и края.

Пари приняла плуг у старика и, налегая всем весом, погнала быка вперед. Она шла медленно, стараясь равномерно давить на плуг, чтобы глубина борозды везде оставалась одинаковой. Было тяжело, но девушка продолжала трудиться без отдыха. Девять дней и девять ночей пахала принцесса бескрайнее поле. И все же смогла выполнить свою часть уговора. Старик одобрил ее труды и направил дальше.

— Ступай, девочка, по этой тропе, через горы. Пройдешь девять перевалов — и увидишь ручей, где прачка стирает белье. Спроси у нее дорогу, и она подскажет.

Пари поблагодарила старика и снова отправилась в путь. Ступни и ладони девушки были покрыты кровоточащими мозолями, спина едва разгибалась, но Пари хотела как можно скорее помочь родителям и готова была терпеть любые лишения. За девятью перевалами в самом деле оказался ручей, в котором старушка-прачка полоскала белье. И было его так много, что напоминало оно самую настоящую гору.

Пари поклонилась старушке:

— Бабушка, знаете ли вы дорогу в Западные земли под западными небесами?

— Знаю. Но расскажу тебе, только если ты мне поможешь.

Принцесса с радостью кивнула.

— Выстирай это белье, — старушка указала на гору рядом, — но так, чтобы белое стало черным, а черное — белым.

Пари неуверенно посмотрела на гору белья, но делать было нечего. Девушка заняла место старушки у ручья. Девять дней и девять ночей она полоскала ткань в воде, выбивала грязь камнями. Руки ее заледенели и перестали чувствовать тепло и холод. Все тело ломило. Но Пари справилась: она перестирала все так, что белое стало черным, а черное — белым. И старушка, которая наблюдала за ней все это время, поблагодарила ее и тепло улыбнулась.

Шаманский веер с изображением духов

National Folk Museum of Korea

— Ступай, девочка, теперь по этой тропе — и впереди увидишь девять ручьев. За ними найдешь угольщика. Спроси у него дорогу, и он подскажет.

Вновь Пари отправилась в путь. Каждый шаг был труден, но приближал ее к заветной цели. Вот и девять ручьев, о которых говорила старушка. Пари перешла через них и увидела седого угольщика, который промывал уголь. Принцесса поклонилась и поздоровалась, а затем спросила:

— Дедушка, знаете ли вы дорогу к Западным землям под западными небесами?

— Знаю. Но расскажу тебе, только если ты мне поможешь, — кивнул угольщик.

На сей раз от принцессы требовалось отмыть уголь дочиста. Девять дней и девять ночей Пари отмывала уголь, пока с него не начала течь прозрачная, как слеза, вода. Угольщик улыбнулся ей и, поблагодарив, направил дальше:

— Ступай, девочка, теперь по этой дороге — и впереди увидишь девять полян, что заросли терновником. Там найдешь садовницу. Спроси у нее дорогу, и она подскажет.

И Пари отправилась искать следующего провожатого. За девятью полянами, сплошь заросшими бурьяном и терновником, увидела она пожилую садовницу. Та полола сорную траву. Пари поклонилась ей и спросила:

— Бабушка, знаете ли вы дорогу к Западным землям под западными небесами?

— Знаю. Но расскажу тебе, только если ты мне поможешь, — ответила садовница, как и все, кого раньше встречала Пари.

На этот раз задача оказалась понятной и знакомой: старушка попросила всего лишь выполоть все сорняки на полянах, и Пари взялась за дело с легкой душой. Спустя девять дней и девять ночей принцесса, довольная, смахнула пот со лба и поклонилась старушке.

— Молодец, девочка, — похвалила старушка Пари и протянула ей цветок. — Вот подарок для тебя. Храни его. А случится беда — он тебе поможет.

Поклонилась Пари садовнице и, поблагодарив, направилась дальше. Путь был далек: нужно было пройти еще двенадцать перевалов. Каждый приближал Пари к Западным землям. На перевалах жили души умерших, что не смогли найти дорогу в загробный мир.

Пари проходила через перевалы, а рядом с ней то и дело появлялись и исчезали не нашедшие покой души. Наконец стало их так много, что перегородили они путь принцессе и горько заплакали. Они умоляли Пари взять их с собой, потому что сами, без проводника, никак не могли попасть в Западные земли под западными небесами.

Пари сочувствовала им всем сердцем, но ничем не могла помочь. Прежде всего нужно было найти лекарство для родителей. Пари постаралась утешить несчастные потерянные души и, хотя еще не знала, как это сделает, пообещала, что поможет им обрести покой.

Вот и двенадцать перевалов позади. Осталась последняя преграда — река, которая отделяет мир живых от мира мертвых. Вот уже и виден загробный мир на другом берегу. Да только нет ни лодки, ни переправы. А в темных стылых водах тотчас на дно уходит все, даже крохотное перышко. Замерла Пари, боясь сделать шаг. Три дня и три ночи размышляла опечаленная принцесса, как ей быть. Вилась река непреодолимой границей-змеей, что опасна для всякого живого существа. Но вдруг вспомнила Пари о цветке, подаренном старушкой-садовницей. Бросила его в воду — и чудесный цветок обернулся сияющим мостом, что одним концом упирался в мир живых, а другим — в мир мертвых.

Ободренная, Пари почти побежала по этому мосту, ведь еще немного — и она сможет найти в Западных землях под западными небесами лекарство, что излечит ее отца и мать! Все было не зря — и испытания, и долгий путь. Принцесса перешла мост и ступила на берег загробного мира.

Но едва она это сделала, как из темноты перед ней возник великан. Такой высокий, что его голова почти упиралась в небо. Яркие темные глаза настороженно блестели.

— Живой человек? Здесь? — раздался его глухой и низкий голос. — Назовись!

Принцесса испугалась и решила обмануть великана:

— Я седьмой принц королевства Пулла. Мои родители тяжело больны. Слышал я, что здесь можно найти лекарство от их хворобы, вот и пришел. А как зовут вас?

— Смертный, значит? — еще раз переспросил великан. Он смерил принцессу подозрительным взглядом, но не понял, что перед ним девушка. Пари была в мужской одежде, и за время пути прекрасное лицо ее потемнело, кожа огрубела, а руки и ноги покрывали кровоточащие мозоли. — Меня зовут Муджан. Я бессмертный и охраняю вход в загробный мир.

Затем он