Интимная Греция. Измены Зевса, похищения женщин и бесстрашные амазонки - Мария Аборонова

Сочинения Платона следует читать как критику, а не как отражение или прославление греческого мнения в целом и политики мужественности в частности. Многие взгляды Платона — это в первую очередь критика афинской демократии.

Платон не выступал за расширение прав женщин. Он выступал за то, что лучшая человеческая жизнь — это жизнь преданного гражданина, жизнь, в которой на первом месте забота о делах города. А заботиться о нем должны все, в том числе и женщины, — почему бы и нет?

В этом разрезе Платон, как уже говорилось выше, резко критиковал афинскую демократию[90]. Его проект «Республика» был революционным для Афин того времени. Он хотел свергнуть эту политическую систему, чтобы восстановить справедливое политическое устройство.

Поэтому Платон нападает на все. Он критикует конкуренцию внутри семьи, внутри ойкоса в широком смысле (дяди и тети, бабушки и дедушки, все родственники). Он критикует афинское гражданство, в которое принимали только мужчин, и поэтому они были единственными, кто мог владеть землей. А значит, и голосовать в собрании и суде. И все они были обязаны носить оружие.

Платон считал, что этот подход — следствие определения людей по их телам. Что из-за того, что люди определяются по их телам, распределение социальных ролей между мужчинами и женщинами становится неизбежным. Женщины могут вынашивать детей, но период беременности делает их совершенно неспособными к работе и бою. Детей нужно кормить, защищать и воспитывать в течение нескольких лет, а значит — это задача женщин. Поэтому их удерживают в частной сфере. Дело мужчин, которые, как правило, физически сильнее женщин, — ручной труд и война, и поэтому они также являются необходимыми политическими деятелями. Удерживая женщин в частной сфере, мужчины оставляют публичную сферу для себя.

Такое положение дел мы видим и в греческой мифологии. Женщины, которые отказываются от своей природы и либо остаются девственницами и живут без мужчин как воительницы (Афина) или как охотницы (Артемида), либо не остаются девственницами и заводят детей, но в остальном ведут войну как мужчины (амазонки). Подробнее об этом поговорим в третьей главе.

У Платона меняется даже определение человека. Человек у него — это временное соединение души и тела. Человек определяется своей душой. Именно совершенство души, по Платону, определяет место и роль человека в обществе, а не его тело, наделенное мужским или женским полом.

По этой логике он и предлагает интегрировать женщин в считающиеся исключительно мужскими сферы жизни — от армии до философии:

Значит, если обнаружится разница между мужским и женским полом в отношении к какому-нибудь искусству или иному занятию, мы скажем, что в таком случае надо и поручать это дело соответственно тому или иному полу. Если же они отличаются только тем, что существо женского пола рожает, а существо мужского пола оплодотворяет, то мы скажем, что это вовсе не доказывает отличия женщины от мужчины в отношении к тому, о чем мы говорим. Напротив, мы будем продолжать думать, что у нас и стражи, и их жены должны заниматься одним и тем же делом[91].

Платон даже подробно рассуждает, что, насколько это возможно, «в образовании и во всем остальном женский пол должен быть на том же положении, что и мужской»[92].

Короче говоря, поскольку Платон считает, что человеческие существа определяются больше своей душой, чем телом, он вполне логично ставит женщин на один уровень с мужчинами.

Нам трудно говорить с какой-либо уверенностью о фактическом состоянии греческой политической жизни в V в. до н. э., чтобы подтвердить или опровергнуть, насколько Платон был одинок в своих идеях. Но мы знаем, что он не только высказывался в книгах, но и в реальности, по-видимому, был достаточно высокого мнения о женщинах, чтобы позволить им заниматься философией вместе с мужчинами. В Академии Платона были студентки, хотя они и должны были одеваться как мужчины, чтоб скрыть свою личность от современного афинского общества. Об этом пишет Диоген Лаэртский, ссылаясь на других авторов[93]:

Ученики его — Спевсипп Афинский, Ксенократ Халкедонский, Аристотель Стагирит, Филипп Опунтский, Гестией Перинфский, Дион Сиракузский, Амикл Гераклейский, Эраст и Кориск Скепсийские, Тимолай Кизикский, Евеон Лампсакский, Пифон и Гераклид Эносские, Гинпофал и Каллипп Афинские, Деметрий Амфипольский, Гераклид Понтийский и многие другие, в том числе и женщины — Ласфения из Мантинеи и Аксиофея из Флиунта, которая даже одевалась по-мужски (как говорит Дикеарх)[94].

Так что в Древней Греции периода классики мысли о том, что женщина не во всем хуже мужчин, как минимум существовали.

Но, может, они существовали и во времена Гесиода, просто об этом не написали поэмы, или же они до нас не дошли.

Глава 2. Мифы о похищении

Следующие мифы, о которых хочется поговорить, — похищение Персефоны Аидом и похищение Елены Прекрасной Парисом, развязавшее Троянскую войну.

Зачем их похитили? Похищали ли женщин в реальности? Является ли это все отражением культа насилия над женщинами у древних греков?

Похищение Персефоны

Этот миф, наряду с историей о Пандоре, тоже один из древнейших. Он впервые упоминается у Гесиода в «Теогонии»:

После того он на ложе взошел к многокормной Деметре,

И Персефоной его белолокотной та подарила:

Деву похитил Аид у нее с дозволения Зевса[95].

Так мы узнаём, что Персефона[96] была дочерью Зевса и Деметры, богини урожая, а также что ее похитил бог подземного царства Аид.

Подробнее о том, что же у них там случилось, можно узнать из текста под названием «К Деметре» из Гомеровых гимнов. Он был написан позже, между 650–550 гг. н. э., что явно исключает Гомера, жившего по всем признакам гораздо раньше, из числа авторов. Но атрибутировали именно так, потому что, как и поэмы Гомера, гимн написан гекзаметром.

В гимне рассказывается[97], что одним солнечным днем Персефона безмятежно собирала цветы на лугу вместе с группой водных нимф. В это время коварный Аид по договоренности с Зевсом вырастил недалеко от Персефоны очень красивый цветок (это был нарцисс). И как только Персефона сорвала цветок, из-под земли появился Аид и утащил ее в свое подземное царство.

Деметра услышала крик дочери и побежала на помощь, но было уже поздно. Она отправилась на поиски, но безуспешно. Деметра впала в