Жизнь между строк. Книги, письма, дневники и судьбы женщин - Барбара Зихерман
Имея такой литературный статус, не говоря уже об удовольствии, которое она доставляла читателям, Олкотт могла охватить широкую аудиторию. Чтение ее произведений стало необходимым ритуалом для детей из обеспеченных слоев общества. Выросшие в то время и внутри того класса, где досуг для молодых людей был возможен, дети уделяли значительное время и силы литературным занятиям. Для многих «Маленькие женщины» были своего рода промежуточной остановкой на пути к более взрослым книгам. Олкотт настолько прочно вошла в жизнь детей, что даже мужчины признавали, что им нравятся ее произведения. Теодор Рузвельт, например, заявил, что он «боготворил» «Маленьких мужчин», «Маленьких женщин» и «Старомодную девушку», «даже рискуя прослыть женоподобным»[89].
«Маленькие женщины» заслужили отдельный почет. «Я читала и перечитывала “Маленьких женщин”, и они никогда не устаревают», – признавалась 15-летняя Джейн Аддамс своей подруге в 1876 году[90]. Аддамс не объяснила, чем ей так нравились «Маленькие женщины». Однако ее пристрастие было далеко не редким среди женщин ее поколения. Читатели по-разному объясняли свою любовь к Олкотт. Не все фокусировались на Джо: каждая из сестер была особенной и узнаваемой. Некоторые рассматривали эту историю как семейную (и в основном женскую) драму, которая сосредоточивалась вокруг сильной материнской фигуры, что было необычно для того времени, когда вымышленные матери часто болели, были бессильны что-либо сделать или попросту мертвы[91]. Семья Марч вызывала у читателей положительные ассоциации с их собственными семьями. Шарлотте Перкинс Гилман, выросшей в благородной бедности, нравилось, что у Олкотт, как и у Уитни, «герои и героини почти всегда были бедными и добрыми, а богатые люди обычно были плохими»[92]. Со своей стороны, Сара Джозефина Бейкер считала Олкотт «недостижимым идеалом великой женщины». «Джо» Бейкер была девчонкой-сорванцом, а позже стала известным врачом и носила галстуки, чтобы не подчеркивать свой пол. Она называла Джо Марч своим «любимым персонажем во всей художественной литературе» и демонстративно открещивалась от Элси Динсмор[93].
Джо Марч вдохновляла фантазию и литературные устремления Марты Кэри Томас, одной из первых читательниц Олкотт, в критические годы раннего подросткового возраста. Когда в 1870 году в возрасте 13 лет Томас начала вести дневник, она сделала это от имени Джо. Заявив с самого начала: «Не буду сентиментальной / Нет-нет, это не для Джо (девочки, а не мальчика)», она имела много общего с героиней Олкотт[94]. Обе были «книжными червями» и сорванцами, обе стремились к независимости и с трудом соответствовали общепринятым нормам приличий, которые полагалось соблюдать женщинам. Как и Джо, Томас хотела совершить что-то «выдающееся»[95]. Амбиции Томас еще не оформились, но они были сосредоточены на том, чтобы стать известным писателем, а точнее писательницей – «Джо». Ее жизнь была наполнена как чтением, так и письмом: помимо ведения дневника, она сочиняла стихи, вела сборник афоризмов и составляла списки любимых книг и стихотворений, некоторые из них снабжала примечаниями.
В то время как Томас так увлеклась «Маленькими женщинами», она уже была феминисткой. Чувствительная к любым гендерным ограничениям и пренебрежению, будь то со стороны знакомых людей, библейских или научных авторитетов, в пятнадцать лет она решила опровергнуть теорию женской неполноценности, продолжив свое образование. Несмотря на то что книга задумывалась как бытовой роман, Томас прочитала «Маленьких женщин» как женский роман воспитания, как и многие женщины после нее. Именно это прочтение стало самым влиятельным, и благодаря ему книга стала феноменом на долгие годы.
Переосмысливая в светском ключе «Путешествие Пилигрима», «Маленькие женщины» превращают аллегорические поиски Христианином Небесного Града в типичный приключенческий сюжет с женщинами в главной роли. В главе под названием «Воздушные замки» каждая из сестер Марч раскрывает свои самые сокровенные амбиции. С любовью описывая борьбу сестер за достижение своих целей (Джо хочет стать известной писательницей, Эми – художницей, а Мег – хозяйкой прекрасного дома), «Маленькие женщины» успешно поощряют стремление женщин найти свое призвание и индивидуальность. При этом Олкотт не исключала возможности художественного творчества для своих героинь в будущем: в конце романа, хотя Джо замужем, ведет большое домашнее хозяйство и управляет школой, она не отказалась от своих литературных мечтаний (их она осуществляет в продолжении романа), как и Эми – от художественных. Бесс, у которой нет других амбиций, кроме как «оставаться дома в безопасности с отцом и матерью и помогать заботиться о семье», умирает, потому что никак не может повзрослеть. Ее загадочную болезнь можно рассматривать как отсутствие воображения, неспособность строить воздушные замки[96].
В образе Джо Олкотт создала портрет женского творческого начала, которое обычно было недосягаемо для женщины.
«Каждые несколько недель она закрывалась в своей комнате, облачалась в “писательский костюм” и “погружалась в водоворот”, как она это определяла, строча свой роман и вкладывая в это всю душу, так как, пока он не был закончен, она не могла обрести покой. <…> Она отнюдь не считала себя гением, но, когда ее охватывал творческий порыв, она предавалась ему с полным самозабвением и вела блаженное существование, забыв о неприятностях, заботах или плохой погоде на то время, пока оставалась в счастливом и благополучном воображаемом мире, где было полно друзей, почти столь же реальных и столь же дорогих ей, как и любой из ее друзей во плоти. Сон бежал ее глаз, еда стояла нетронутой, день и ночь были слишком коротки, чтобы успеть насладиться счастьем, которое приходило к ней только в такие периоды. Ради этих часов стоило жить, даже
