Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)
18-го числа писал я помещику Можайского уезда Николаю Павловичу Шипову[148]:
«По желанию вашему, спешу уведомить вас, что наконец, к общему утешению моему и боголюбезной паствы моей, я получил соизволение высокопреосвященного митрополита на обозрение церквей и монастырей, находящихся в уездах Подольском, Верейском, Можайском и Рузском.
Выехать из Москвы предполагаю я 21-го сего августа.
Путешествие свое начну с Подольского уезда; оттуда, чрез Зосимо-Одигитриевскую пустынь[149] и Верею, направлю путь мой к богоспасаемому граду Можайску. Здесь, если Бог благословит, располагаюсь совершить служение 26-го числа; 27-го предполагаю служить в Спасо-Бородинском монастыре».
С 21-го августа по 3-е сентября провел я, с благословения высокопреосвященного митрополита, в путешествии по епархии. На первый раз обозрено было мною в течение 14-ти дней в уездах Московском, Подольском, Верейском, Можайском, Рузском и Звенигородском 5-ть монастырей (два мужских и 3 женских), 4 соборных и 45 приходских церквей, одно духовное правление и одно духовное училище. При этом совершено было мною 7 литургий и 1 молебен.
Составив о своей поездке краткий отчет, я представил его высокопреосвященному митрополиту для внесения оного в общий отчет о состоянии Московской епархии в 1863 году.
13-го сентября получил я от преосвященного Леонида записку такого содержания:
«Если позволите ехать на обед в Покровский, то благоволите извинить меня пред гостеприимным хозяином. Предвидя трудность последующих за сим дней, должен и свою двублюдную трапезу умерять.
В собор возьмите облачение постарше: зальют. Сие предостережение, от опыта взятое, почитаю обязанностию вам представить».
В ответ на это писал я его преосвященству:
«От праздничной трапезы и я отрекся, и потому поручения вашего исполнить не могу.
За братский совет ваш относительно облачения усердно благодарю.
На Троицкое подворье, я думаю, не излишне будет приехать нам сегодня пораньше».
Праздничная трапеза, о которой была у нас речь, предполагалась в Покровском монастыре по случаю храмового там праздника.
Предостережение относительно облачения давал мне любезный собрат мой ввиду предстоящего за всенощною в Успенском соборе обряда Воздвижения Креста, который я должен был совершать по назначению митрополита. Опасность испортить хорошее облачение происходила здесь оттого, что, по древнему чину Успенского собора, при воздвижении архиереем креста два архимандрита с боков возливали на оный «гуляфную» (т. е. розовую) воду и этою-то водою могли облить на архиерее и облачение.
Мимоходом замечу, что при совершении мною в 1863 году обряда Воздвижения Креста в Успенском соборе присутствовал великий князь Алексей Александрович, по каким-то обстоятельствам находившийся в то время в Москве.
Еще 22-го июня высочайше утверждено было определение Святейшего Синода об учреждении в Москве, согласно с ходатайством Московского митрополита Филарета, Общества любителей духовного просвещения. 17-го сентября назначено было торжественное открытие этого Общества. В 11 часов утра в этот день члены Общества любителей духовного просвещения собрались в залу епархиальной библиотеки, помещающейся в здании Высокопетровского монастыря, которым я тогда управлял. В залу прибыл, в моем сопровождении, и попечитель Общества высокопреосвященный митрополит Филарет. Открытие Общества началось молебным пением ко Пресвятой Троице, которое совершил соборно сам владыка. Затем, по занятии членами общества своих мест, читаны были: 1) Указ Святейшего Синода и другие документы, относящиеся к учреждению Общества, и 2) Учено-литературные труды попечителя и членов Общества. Все эти документы и литературные статьи напечатаны в 1-й книге, под заглавием Чтения в Московском обществе любителей духовного просвещения (М., 1863).
1-го октября, в день моего Ангела, достопочтенный преемник мой по академии протоиерей А. В. Горский почтил меня от лица всей академической братии посланием такого содержания:
«Приветствует вас со днем вашего Ангела вся академия, собравшаяся ныне праздновать день своего открытия и так еще недавно соединявшая свое торжество с именем вашим. Кратковременно, но благоплодно было ваше управление ею, и она никогда не может забыть тех благодеяний, которыми ущедрена при вас, и того нравственного укрепления, которое почувствовала от благоразумной твердости вашей. Первосвященник Великий, Господь Иисус Христос, да укрепит вас в настоящем служении вашем и да соделает вас источником новых и обильнейших даров своих для святой Своей Церкви.
Соединяя с благожеланиями молитвы, просим и на нас низвести благословение свыше».
2-го числа писал я ректору Московской духовной академии А. В. Горскому:
«Ваше высокопреподобие, высокопочтеннейший отец ректор!
Приношу вам и всему академическому братству усерднейшую благодарность за вашу добрую о мне память и за ваше приветствие и благожелание.
Прошу верить, что и я в свою очередь сохраняю в сердце моем самое признательное воспоминание об академии и о почтенных моих сослуживцах.
Ваш благосклонный отзыв о моем кратковременном управлении академиею слишком лестен для меня. Но позвольте сказать вам без лести: если и случилось мне сделать что-либо полезное для академии, особенно в нравственном отношении, то академия обязана этим не столько мне, сколько вашим добрым и всегда благонамеренным советам. Моя заслуга только в том, что я неуклонно следовал этим советам.
Поручая себя вашей любви и святым молитвам вашим, имею честь быть…»
В тот же день писал я в Иваново к родным:
«Усердно благодарю вас за ваше приветствие со днем моего Ангела и добрые пожелания. Новый год моей жизни, по милости Божией, начал я благополучно. В праздновании моих именин нынешний год особенность была та, что меня посетил на этот раз высокопреосвященный митрополит Киевский[150], случившийся здесь мимоездом в Петербург.
Поздравляю вас с новым архипастырем[151]. Я очень рад за Владимирскую епархию, что Бог послал ей такого благочестивого, доброго и благонамеренного владыку. Я его лично знаю.
Дошедший до вас слух о моем якобы перемещении на Костромскую епархию едва ли основателен. А если бы это была и правда, то радоваться тут много не к чему. Я пока так доволен настоящим местом своего служения, что не желал бы никакого другого. Впрочем‚ да будет во всем не моя воля, но воля Божия!»
20-го числа скончалась после кратковременной тяжкой болезни, на 63 году жизни, благочестивая и образованная вдова генерал-адъютанта Анна Борисовна Нейдгарт. Она оставила мне на память очень древнюю икону Тихвинской Божией Матери. Мы отпевали ее соборно с преосвященным Леонидом в приходской церкви.
7-го числа ноября писал мне ректор Московской духовной академии протоиерей А. В. Горский:
«Обращаемся к вам с покорнейшею просьбою. Старец наш Петр Спиридонович[152] очень недугует. Давно уже гнездящаяся в теле его водяная болезнь начинает одолевать его организм. По свидетельству доктора она есть уже и в груди. И наша медицина в недоумении пред решительными мерами. Ей нужно более
