Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

своими разговорами, и, не зная моих отношений к генералу Слепцову, кавказскому герою, неожиданно поразил меня известием о смерти этого любимейшего товарища моего детства; это был единственный случай, что о. Савва, и то невольно, огорчил меня. В 1853 году я переселился в Москву. После владыки и родных посещать отца Савву мне было наиболее утешительно. Во многих лучших домах я был принят родственно, но у о. Саввы я был как дома. Как часто бывало, в день воскресный, отслужив литургию в Заиконоспасском монастыре, я еду в Кремль. По высоким лестницам Патриаршего дома поднимаюсь к его келлиям, служившим летними внутренними комнатами Никону. Портреты патриархов и великое множество книг новых и древних были украшением его жилища. И в комнатах, и в нравах хозяина отличительными признаками были чистота, простота, теплота. Мы обедали, шли в Успенский собор к вечерне, гуляли по набережной кремлевской горы, пили чай, иногда заходили в ризницу, чтобы подышать стариною священною; и покойно, и отрадно было возвращение мое в семинарию, к нелюбимым занятиям школьного управления. С ним я совершал погребение матушки моей. Мы вместе ездили за город, вместе посещали знакомых. Он исповедовал меня в самый день хиротонии моей, так как в продолжение нескольких лет был моим духовным отцом. Должность ризничего проходил он 9 лет, и проходил ее превосходно. Возлюбив, говорю его словами, в священных древностях искать следов и воспоминаний древней церковной жизни, он изучал их, не щадя трудов и издержек. Ученые обращались к нему как специалисту, и его Описание Синодальной ризницы было увенчано Демидовскою премией. Готовность всякому служить своими знаниями, своим временем, своими учеными связями делали библиотеку и ризницу общедоступною сокровищницею старины, и лицо Синодального ризничего поставили в общем мнении так высоко, как никогда не возвышалось оно. И русские не могли довольно нахвалиться им, и ученые иностранцы, особенно которые могли с ним говорить по латыни, делали о нем великолепные отзывы в своих журналах. Императрица Мария Александровна и великая княгиня Елена Павловна беседовали с ним. Владыка, при всей мудрой умеренности в похвалах, говорил о нем: “Он порядочно проходит свою должность” и называл его «хорошим человеком». Архипастырь отличал его явным расположением. Он известен был и многим иным иерархам. Как теперь гляжу: в 1856 году, в день коронации, в его небольшой приемной келлии восседают 14 архиереев в мантиях между литургиею и обедом в Грановитой палате, и o. Савва угощает их чаем. Когда в апреле 1859 года сделали меня епископом, о. Савву назначили ректором Московской семинарии, a в январе 1861 года ректором академии. Мы стали видаться реже, хотя и не прекращалась между нами добрая связь.

Иным казалось, что, уклонившись в специальность археологии, он не поднимет бремени ректорства. Оказалось противное. Умом просвещенным, характером открытым и твердым, без жестокости, он совершенно овладел своею должностию, и давно не было в академии ректора, которого бы с такими искренними, благодарными чувствами провожали, как его, не только наставники и студенты академии, но и власти монастыря. Он тяжел был только для врагов порядка: певчие синодальные содержатся для Успенского собора и патриаршей церкви; но прокурор, заведующий ими, рассылая их по разным церквам, где им выгоднее, оставлял для синодальной церкви самых дурных: формальные жалобы на этот беспорядок то и дело шли в контору Синодальную от имени ризничего. Прокурор над прежними ризничими властвовал; этого боялся и избегал. В семинарии завелись было профессоры с либеральными тенденциями: он смело ограничивал их; был, конечно, непопулярен в семинарии, но поддержал порядок: в академии студенты развольничались – он усмирил их рассудительностию спокойною, твердостию непреклонною и оставил академию в наилучшем устроении, в спокойствии, в полной гармонии частей и указал верный путь преемнику. 2 ноября было наречение отца Саввы, архимандрита Высокопетровского, во епископа Можайского; он сказал речь свою с чувством и получил трогательный ответ от владыки. Нареченный воспомянул в ней свою протекшую жизнь, начав с того, что смерть отца предварила его рождение, а матери лишился он в отрочестве. Владыка говорил о своей старости, о слове изнемогшем, не достигающем до слуха собирающихся в церкви, и о том, что он, может быть, только влечет, а не подъемлет и не несет бремя церковных попечений.

4-го ноября в Успенском соборе совершена хиротония владыкою-митрополитом, архиепископом Евгением и епископами Никанором Фиваидским и Леонидом Дмитровским. Слезы струились из глаз первосвятителя, когда у престола над главою коленопреклоненного поставляемого читал он тайные молитвы, a Евангелие и руки архиереев возлежали на ней. Речь владыки пред вручением жезла из текста воспоминаю тебе возгревати дар Божий и прочее прекрасно заключила торжество. В тот же день на торжественном обеде у владыки высшие представители московского общества, духовного и светского, приветствовали нового преосвященного викария желанием многих лет.

Так дивны пути Промысла святого. Сирота прежде рождения, достигает и высшего образования, и почестей высшего звания в Церкви; на 32-м году жизни отец Савва только что оканчивает курс академический, a 43-х он архиерей; при самом выходе из академии сходит с дороги училищной службы и делается впоследствии ректором академии; действует с такою прямотой, что, по-видимому, разрушает свое внешнее благополучие и, однако ж, прежде многих старейших призван к высшему служению Церкви.

Вот легкий очерк лица, занимающего место второго викария Московской митрополии».

По совершении мною, в первый раз в архиерейском сане, на Саввинском подворье литургии я приступил с того же дня к исполнению обязанностей моего нового служения.

Обязанности же мои, по званию второго викария Московской епархии, были следующие:

1. Иметь в особенном ведении церкви и монастыри, подведомые Можайскому духовному правлению (в которых и имя мое при богослужении воспоминалось после имени его высокопреосвященства).

2. К церквам сего своего ведомства я мог назначать и посвящать священно– и церковнослужителей с тем, чтобы o назначаемых на священнослужительские места представлять свои мнения на утверждение его высокопреосвященства, a на причетнические места определять своею властию, если не встретится особенных обстоятельств, требующих разрешения его высокопреосвященства.

3. Я мог также принимать прошения и назначать на церковнослужительские места и посвящать достойных к церквам, подведомым духовным правлениям Коломенскому, Серпуховскому и Богородскому.

4. По жалобам и доносам от священноцерковнослужителей и прихожан вышеозначенных частей епархии я мог принимать прошения и назначать потребные дознания и следствия, употребляя в посредство консисторию, духовные правления и благочинных, которые должны предписания сии исполнять. Постановляемые же по таковым делам определения я мог утверждать только в случаях меньшей важности, a решения о священниках, в чем бы оные ни состояли, и решения о диаконах и причетниках, подвергающие их монастырскому подначальству или отрешению от мест, обязан