Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин
Их также отличал интерес не только к практическим аспектам богословия, то есть религиозно-правовым наукам (фикх), но и более фундаментальным, мировоззренческим, идеологически значимым пластам богословской мысли, таким как калам, философия, ирфан. Поднимая значимость этих пластов, отчасти пересматривая их содержание, по-новому интерпретируя их, они создавали предпосылки для формулирования новой исламской идеологии.
М. Мутаххари посвятил все свои труды, лекции, выступления задаче построения цельной исламской идеологии. Он оставил после себя поистине колоссальное интеллектуальное наследие, охватывающее самый широкий круг вопросов. Характерными чертами всех его работ можно считать научную основательность, четкую логику, легкость и ясность изложения материала и т.д. М. Мутаххари сумел сформулировать ряд специфических религиозно-философских и общественно-политических концепций, которые составили вместе уникальную идеологическую систему, ставшую частью идеологии Исламской революции 1978-1979 гг. в Иране.
М. Мутаххари жил в условиях модернизирующегося иранского социума, и проблемы понимания прогресса, его направленности и особенно влияния на него культурной специфики Ирана были весьма актуальны. Разработанная М. Мутаххари концепция «социальной эволюции» формирует альтернативное представление о прогрессе общества, в корне противоположное господствовавшим в иранском обществе западным социологическим схемам. Противопоставляя духовное содержание ислама западному материализму, М. Мутаххари снимает укоренившийся в Иране комплекс развивающейся страны, вызывающий напряженное ощущение своей периферийности и отсталости. Подобная концепция отчасти стала обоснованием для мессианского настроя, свойственного Исламской революции.
М. Мутаххари в 1960-1970-е гг. наблюдал феномен разрыва преемственности поколений, когда на арену общественной жизни вышла новая прослойка образованного среднего класса, вышедшего из среды духовенства или традиционного слоя «базари», вобравшего вместе с современным образованием идеи и ценности западной цивилизации и, как следствие, переживавшего тяжелый мировоззренческий кризис. Вся идеологическая система М. Мутаххари так или иначе апеллировала к этому слою, требовавшему новых подходов к представлению исламской идеологии. М. Мутаххари пытался объединить потенциалы традиционного шиитского богословия и светского интеллектуализма, создать условия для плодотворного союза между духовенством и светской интеллигенцией. Однако именно из среды светской интеллигенции вышли главные идеологические оппоненты М. Мутаххари, стремившиеся к самостоятельной интерпретации богословских вопросов и выработке исламской идеологии.
М. Мутаххари был инициатором создания культурнопросветительского центра Хосейнийе-йе эршад, просуществовавшего с 1967 по 1971 гг. Это учреждение, задуманное М. Мутаххари в качестве связующего звена между духовенством и университетской интеллигенцией, не справилось со своей задачей, выявив глубокие противоречия между улемами и светскими интеллектуалами.
Тем не менее, деятельность Хосейнийе-йе эршад стала важным эпизодом в общественно-политической жизни Ирана, сформировала дискурс исламского движения, сочетавший в себе традиционные и модернитские элементы.
М. Мутаххари выступил с последовательной критикой иранского национализма и официальной шахской идеологии, выдвигая альтернативный идеал исламского единства и интернационализма. В то же время он не отрицал национального своеобразия Ирана и важной роли национальных чувств в жизни общества, что позволило ему сформулировать собственную концепцию иранской нации, в которой главный акцент был сделан на объединяющей и консолидирующей роли ислама. Таким образом, исламское движение получило возможность апелляции к национальным чувствам, в то время как националистическая идеология шахского режима была дискредитирована в глазах широких слоев населения.
Предпринятая аятоллой М. Мутаххари попытка всестороннего теоретического осмысления феномена Исламской революции, на основе которой им была сформулирована оригинальная концепция революции как инструмента «социальной эволюции человечества», стала первым опытом теоретической и философской рефлексии идеологов Исламской революции 1978-1979 гг. в Иране. М. Мутаххари сумел показать уникальность и исключительность произошедшей в его стране революции, в которой парадоксальным образом религиозный фактор оказался ведущим. Научная и познавательная значимость проделанного им анализа заключается в отображении им внутренних, глубинных пластов Исламской революции, связанных с многовековой исламской традицией и имеющих опору в религиозном сознании широких слоев иранского народа.
Идейное наследие М. Мутаххари является одним из источников формирования официальной идеологии Исламской Республики Иран, а сегодня служит инструментом легитимации политики, проводимой исламским режимом, и дополнительным ресурсом власти правящей теократической элиты Ирана. Образ М. Мутаххари в определенной степени мифологизируется, идеализируется и наполняется содержанием, соответствующим актуальным задачам текущей политики государства.
Тем не менее наследие М. Мутаххари не может быть до конца монополизировано властной элитой Ирана и остается предметом общественной дискуссии в стране. Иранская оппозиция, в первую очередь группировка реформаторов, вносит свою лепту в развитие этой дискуссии, формируя альтернативные взгляды на сущность и значимость тех или иных концепций М. Мутаххари. Реформаторы выступают за десакрализацию образа М. Мутаххари и деидеологизацию его идейного наследия, которое они наполняют исключительно интеллектуальным содержанием, что становится обоснованием возможности критики его идей, их радикального пересмотра и деконструкции всего официального идеологического дискурса ИРИ.
С победой на выборах неоконсерваторов (принципалистов) в 2004-2005 гг., поставивших целью вернуться к принципам Исламской революции и провозгласивших свою деятельность новым этапом на пути этой революции, идеологическое наследие М. Мутаххари приобрело еще большую актуальность. Принципалисты в лице президента ИРИ М. Ахмадинежада не просто пытаются привлечь внимание широкой общественности к наследию М. Мутаххари, но и полагают в основу своей политики ключевые идеи и доктрины М. Мутаххари. Тем не менее внутри самого лагеря принципалистов наблюдается конфликт, различные стороны которого прибегают к тем или иным концепциям М. Мутаххари для обоснования правильности своей идеологической позиции и критики идейных отклонений своих оппонентов.
Гуманистическое и философское послание работ М. Мутаххари, его пафос «возвращения к себе» и освобождения от всех форм внутреннего и внешнего порабощения может дать новый толчок к развитию Ирана и преумножению духовных и интеллектуальных сил иранского народа. Оно может создать условие для сплочения и единения иранцев на основе собственных ценностей, которые вырабатывались веками и проявились в Исламской революции. Все это возможно, если наследие М. Мутаххари будет правильно понято и осмыслено сегодняшними лидерами иранской нации, в противном случае оно может стать жертвой превратных истолкований и в конечном итоге – орудием в политической борьбе между различными группировками иранской властной элиты.
Список источников и литературы
Источники
Мутаххари Ш.М. Божественное откровение и пророческая миссия: [Перевод]. М.: Палея и др., 1998. 96 с.
Мутаххари М. Философия и калам: знакомство с исламскими науками / пер. и ред. М. Диноршоева. Алматы: Yin Киян, 2004. 128 с.
Мутаххари М. Азади-йе ма’нави. Тегеран: Энтешарат-е Садра,
