Шагай вперед, комсомольское племя! - Анна Ивановна Фомиченко
— Официантка, — это она произнесла так тихо, чтобы никто из окружающих не слышал.
Потом Шура прошла в кабинет секретаря райкома, где за столом сидело несколько молодых людей и девушек. Коренастый юноша с большой круглой головой спросил:
— А что вы умеете делать?
Шура, почти не думая, торопливо ответила:
— Заниматься физическим трудом…
Все засмеялись, и она поняла, что ответила не так. Девушка нескладно стала рассказывать, как мечтала стать врачом, но не попала в институт и как очутилась в столовой. Ее слушали внимательно, не перебивая. А Шура, не зная, как убедить этих людей, от которых зависела ее дальнейшая судьба, закончила умоляющим голосом:
— Я не хочу быть официанткой, я хочу, как все, строить домну.
«Поверят или нет?» Райкомовцы поверили. Юноша с крупной головой встал из-за стола, подошел к ней и положил руку на плечо:
— Это хорошо, что ты решила строить домну. Настоящее дело для комсомолки… Только учти, будет трудно, может быть, очень трудно. Смотри, не подведи нас.
Она порывисто встала со стула:
— Что вы!.. Вы только посмотрите, какая я сильная, — она показала свои широкие почти мужские ладони.
И опять все засмеялись. Но сейчас этот смех Шура поняла как одобрение и согласие с тем, что она говорит.
Вместе со своей новой подружкой по столовой Аллой Виноградовой Шлепенкова ушла из столовой, даже не успев получить расчета. Собрав в чемоданчик свой нехитрый багаж — несколько учебников и книг по медицине, Шура на третьем трамвайном маршруте доехала до последней остановки и влилась в густой людской поток. Пока что вместо заводского пропуска в кармане ее лежала комсомольская путевка, выданная райкомом ВЛКСМ.
* * *
Сердце ее замерло испуганно и восхищенно, когда она очутилась на строительной площадке. Людей почти не было видно. Чтобы перейти дорогу, надо было долго ждать, пока наступит маленький интервал в движущейся цепи гудевших самосвалов. Над головой тенькали звонки огромных мостовых и башенных кранов, которые с легкостью великанов подбрасывали кверху многометровые железные конструкции. А под ними урчали экскаваторы, стремительно бросая в разные стороны свои стрелы. Груды кирпича, металла, рельсы, бетон — как люди во всем этом разбираются?
Ее первый день на стройке начался. Шура Шлепенкова стояла в толпе девушек и ребят и с напряженным вниманием наблюдала, как на шестидесятиметровую высоту взбирается трубоклад Михаил Пчелинцев. Вот он уже на самой верхушке трубы. Ловко прикрепил древко, и по ветру рванулось алое пламя полотнища. Внизу нестройно закричали «У-ра-а!» Фотокорреспондент наводил объектив на то место трубы, где красовались три огромные белые буквы «СТС», что означало «Союзтеплострой».
Шура с чувством зависти думала: «Моего-то труда здесь нет». Ей казалось, что она пришла на стройку к шапочному разбору. Однако сожалеть было рано.
— Дело еще только начинается, — сказал ей через несколько дней начальник участка Владимир Сергеевич Леонов. — В бригаде ты самая грамотная, энергии, по всему видно, не занимать. Берись-ка, Шура, за бригадирство, поможем.
…Часто испытания приходят не там, где их ждешь. Проработала Шура бригадиром месяц. Подошел к ней однажды мастер и сказал:
— Пойдем наряды закрывать… Посмотри, может, какие работы пропустил.
Да разве могла она, молодой неопытный бригадир, запомнить, какие работы приходилось бригаде делать в начале месяца, тем более, сколько сделано.
— Я не могу так подписывать, надо посоветоваться с бригадой, — робко возразила Шура.
— Что ж, посоветуйся, — спокойно ответил мастер, — придешь завтра. Только тут и советоваться не о чем: здесь у меня все записано.
Как только Шура объявила, что мастер собирается закрыть наряды по двадцать два рубля, девчата подняли невообразимый шум:
— Одурачить нас собирается! Знаем мы этого мастера. Он вечно хочет выслужиться, сэкономить на рабочих… Не выйдет!.. Закроешь наряды — лучше не возвращайся в бригаду!
Всю ночь проплакала Шура. Алла Виноградова, с которой они вместе поселились в общежитии, успокаивала ее:
— Ты не расстраивайся, а пойди завтра к Леонову. Он же обещал тебе помощь…
Шура никогда не боялась трудностей черновой работы, дома ее приучили к физическому труду. Никто в бригаде не мог упрекнуть ее, что она чаще других устает. Но что могут обидеть ее девчат, за которых она в ответе, Шура и не подозревала. Она готова была свою зарплату отдать членам бригады, но ведь этого не сделаешь.
Владимир Сергеевич Леонов внимательно выслушал девушку:
— Хорошо, что ты так переживаешь за свою бригаду. Ладно, мы этот вопрос уладим, добавим прогрессивку… А тебе я вот что посоветую. Заведи тетрадку и пиши в ней каждый день, кто из твоих девчат у какого мастера работал и что выполнил. Хлопот тебе прибавится, но зато у тебя будет контроль за мастерами.
Большое дело — завоевать авторитет у бригады. Тогда любые испытания не страшны. А испытаний молодому бригадиру и ее подругам предстояло выдержать немало.
* * *
Досрочно! Это короткое слово становилось символом, смыслом жизни всех строителей Комсомольской домны. В «Вахтенном журнале» появились новые записи: «В ночь с 19 на 20 января уложили последние 20 кубометров бетона в фундамент домны. Работы проведены в рекордный срок — за 57 часов».
Многим, в том числе и Шуре Шлепенковой, запомнились эти двое штурмовых суток. Накануне на строительной площадке появился плакат: «Закончим бетонные работы к утру 20 января!» Она знала, что сейчас начнется штурм на решающем участке стройки, и в душе сожалела, что ее там нет.
В 10 часов 30 минут утра мимо девчат с ревом пошли бетоновозы. Вот опрокидывается кузов первой машины — раствор через бункер попадает на днище котлована. Бетонщикам — не зевать! Вместо обещанного городским метеобюро потепления, сегодня ударил мороз. Ртутный столбик упрямо застыл на цифре «30». При такой температуре каждая минута промедления грозит неприятностями — бетон может затвердеть.
И вот победа одержана. На третьи сутки там, где зиял огромный котлован, белела ровная бетонная площадка. За двое суток уложено почти три тысячи кубометров бетона!
…Скупые строки снова ложатся на страницы «Вахтенного журнала»: «Комсомольско-молодежный участок Востокметаллургмонтажа, руководимый Геннадием Бабановым, на 20 дней раньше срока закончил переноску наружных водопроводов от ТЭЦ, которые мешали строительству домны. Смонтировано 121 тонна металлоконструкций, 2 тысячи погонных метров труб, демонтировано 83 тонны старых конструкций. При нормальной работе на это требовалось 56 дней. Комсомольцы участка, объявив себя штурмовыми бригадами, выполнили работы за 36 дней!»
— И что это у нас тихий участок, — жаловалась Шура Алле Виноградовой, когда приходили в общежитие.
И сама бригадир не заметила, как пришло время идти на подвиг. В феврале бригаде
