Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер

– Приходилось ли вам в эти два года говорить журналистам: «Не спрашивайте о политике», еще о чем-то?

– Нет, ни разу. Не стану скрывать, что у меня хорошая репутация в НХЛ. С национальной, местной прессой, с теми, кто работал с командой раньше и сейчас. Нет такого, что ты не можешь спрашивать об определенных вещах. Есть моменты, о которых он сам по различным причинам не может говорить. Но у нас свободное общество, и это одно из преимуществ жизни в Соединенных Штатах – свобода слова. Люди имеют право на выражение своего мнения – и так же люди, которые освещают «Вашингтон Кэпиталз», имеют право спрашивать то, о чем хотят спросить.

– Вашингтонские журналисты и вообще американская пресса любят Овечкина?

– Лучше поговорить об этом с ними, но думаю, да – все по тем же причинам. Он любит получать удовольствие, любит игру и любит брать ответственность на себя. Он – капитан и всегда помнит об этом. В том числе и при общении с прессой.

– Как бы вы охарактеризовали его отношения с владельцем «Кэпиталз» Тедом Леонсисом?

– Тед говорил, как Саша лоялен к клубу. И это же касается самого Теда. Он так же относится к Ови, он всегда рядом с ним и с командой. Как я вижу, Ови уважает Теда, то, чего он добился. Но главные его отношения – с одноклубниками и тренерами. Мне кажется, Овечкин чтит субординацию. При каком-то вопросе он не пойдет через голову главного тренера к генменеджеру или через голову генменеджера к владельцу. По каждому вопросу он пойдет сначала к тому, кто за это отвечает. Если что-то по прессе – сначала ко мне, а я при необходимости – к генменеджеру. Он очень уважает работу, которую делает каждый, и так было в его карьере всегда.

– Что, по-вашему, Овечкин значит для Вашингтона?

– Когда истечет его нынешний контракт, это будет самое долгое пребывание спортсмена в клубе Вашингтона всех времен по всем видам спорта. Двадцать один, а может, и двадцать два года. Он обгонит Дэррила Грина[16]. Мое видение: Овечкин – самый гениальный атлет, которого этот регион когда-либо видел.

Он привез сюда Кубок Стэнли. Он уже главный снайпер поколения, а может стать главным снайпером всех времен, обогнав Уэйна. А что он значит для региона… Посмотрите, как здесь вырос хоккей, пока он играет здесь. Это удивительно. И не для одного хоккея, а для всего спорта.

– После Кубка Стэнли он стал для болельщиков богом?

– Саша всегда был очень, очень популярен. Болельщикам всегда нравилось, как он играет, какой он мощный и прочный. Но Кубок Стэнли – это Кубок Стэнли. Этот путь к нему, этот парад… Конечно, это касается не его одного, а всей организации. Победа помогла маркетингу и вообще стала большим позитивным фактором в развитии клуба.

– Что будет твориться в Вашингтоне, если он побьет рекорд Гретцки по голам?

– Это будет что-то гигантское. Уэйн всегда с теплотой относился к Ови. Они встречались в Калифорнии в середине 2010-х. Он периодически ему пишет, у них есть контакты друг друга. В прошлом году во время Матча звезд в Торонто Гретцки на телевидении говорил о своей любви к Овечкину. Ему нравится, как он играет и как работает. И то же самое касается сына Горди Хоу. В прошлом году мы здесь встречались, и он говорил, как искренне рад за Ови, за то, что он опередил по голам его отца. В свое время Уэйн, с которым я работал в Аризоне, рассказывал мне, что Ови его спрашивал, спрашивал, спрашивал за тем ужином…

– О чем?

– Обо всем. И Уэйн сказал, что Овечкин очень напомнил ему… его самого, когда он в первый раз встретился с Горди Хоу. «У меня было столько вопросов к нему! И у Алекса – ко мне, – сказал Гретцки. – Мне очень понравилось говорить с ним о хоккее, и я получил большое удовольствие от того времени, которое мы провели вместе».

* * *

После моего погружения в мир Овечкина дела у «Вашингтона» пошли на лад. Эти два факта, разумеется, никак не связаны – но тогда, в середине февраля, невозможно было даже представить, что «Кэпиталз» выйдут в плей-офф-2024.

Но они вышли – в последнем матче, на последней минуте.

А открыл счет в этой игре Александр Овечкин. Он почти не забивал в этом сезоне в первых периодах, но тут – забил, когда это было нужнее всего.

Этот гол стал для него тридцать первым в сезоне. Да, подойдя к середине всего с восемью шайбами, он после Дубая и вплоть до конца сезона стал старым добрым Овечкиным, забивающим в каждой второй игре, а то и чаще.

И тридцатый гол был для команды важнейшим. За несколько секунд до конца второго периода он броском в ближний угол сделал счет 2:0 в ключевом матче за выход в плей-офф – с «Детройтом», прямым конкурентом. Это был лидерский, капитанский, кубковый гол. В итоге он оказался еще и победным.

В этот момент по сезонам с 30 и более голами Овечкин вышел на первое место (18) в истории НХЛ. 17 до того было еще у Майка Гартнера. Но то, какой вышла эта рекордная шайба, было намного важнее самого рекорда. Она помогла команде после шести поражений подряд победить – и сделать это в самый нужный момент.

На плей-офф «Вашингтона» не хватило – все силы, и даже больше, оказались потрачены на то, чтобы туда выйти. Но с тем составом, который у «Столичных» сейчас есть, и это – чистой воды чудо.

Если бы не характер капитана, этого никогда бы не произошло. А ведь перед сезоном скептики – целая куча скептиков! – только и говорили о том, что ближайшие годы в «Кэпиталз» будут посвящены рекорду Овечкина, а не командным достижениям.

– Не обращаю на это внимания, – отмахивался Саша.

Правильно делал. И он, и команда доказали обратное.

А сам Ови второй половиной сезона словно пропел: «Не спешите нас хоронить! А у нас еще здесь дела…»

К межсезонью 2024 года у Овечкина было 853 гола. На 41 меньше, чем у Гретцки. Любой адекватный человек понимал, что у Уэйна от потери этого рекорда величия не убудет. Достаточно сказать, что он единственный в истории, кто набрал больше двух тысяч очков, более того – не так