Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер

Да, голкипер «Лавины» даже немножко опередил то, что я хотел рассказать вам сам. Чуть ли не в следующей смене после гола Ови на кураже еще и попал в каркас ворот. Но тут уже, видимо, хоккейный бог решил, что с меня хватит.

Александр не забил, зато «Колорадо» на последней минуте закинуло две шайбы в пустые хозяйские ворота.

А я еще до матча около получаса поговорил о нем с пресс-атташе «Вашингтона» Сергеем Кочаровым, реализовав еще одну старую задумку. Ее исполнению чуть было не помешал… бывший главный тренер «Кэпс» Брюс Будро, при котором Ови как раз и забил 65 шайб за сезон. Он как-то оказался в ложе прессы, увидел Кочарова, с которым когда-то работал, дико обрадовался и на пару минут увлек его на разговор – что, где, как…

Кочаров пришел в «Кэпиталз» не из-за Овечкина, как я, честно говоря, думал. У меня почему-то в голове выстроилась версия, что клубу для работы со звездой такого уровня понадобился двуязычный человек. На самом деле после пяти лет работы в «Аризона Койотис», когда клуб из жаркого штата проходил процедуру банкротства и Сергей не был уверен ни в его будущем, ни в своей работе на следующий сезон, он прочитал, что открылась вакансия в «Вашингтоне». Для Кочарова это была хорошая возможность выйти на больший хоккейный рынок и поработать не в клубе-аутсайдере, а там, где каждый год претендуют на Кубок Стэнли. А то, что Овечкин – русский, было…

– …частью истории, но не причиной того, почему я сюда приехал.

Сергей эмигрировал в раннем детстве с родителями и по-русски говорит хоть и с акцентом, но свободно и чисто. И все же интервью ему легче оказалось дать по-английски, мне же важно было одно – чем быстрее и легче собеседник сможет излагать свои мысли, тем лучше.

– Легко ли заниматься пиаром Овечкина как руководителю пресс-службы клуба?

– Очень. Мы уже много лет вместе, прошли через хорошие и плохие времена, когда команда выигрывала и проигрывала. Но Саша всегда был профессионалом, и, даже когда игрокам трудно было говорить с прессой, он всегда все понимал и вел себя как капитан.

– Был хоть один случай, когда он сказал: «Сегодня не буду к ним выходить»?

– Никогда. Даже после самых тяжелых поражений в плей-офф, в овертаймах. Он первый, кого просят журналисты. И он ни разу с 2010 года, когда я пришел в организацию, не сказал «нет». Он понимает и полностью принимает ту ответственность, которую несет как капитан и лидер.

– Когда он в плане отношений с журналистами впечатлил вас больше всего?

– Людей всегда надо судить по тем моментам, когда все идет не очень хорошо. Когда все отлично, команда побеждает, легко быть достижимым, вежливым и профессиональным, легко соглашаться на интервью и давать их. А когда команда проигрывает и все прожекторы направлены на тебя, тогда лидер и показывает, кто он на самом деле. Для меня это и есть Овечкин в лучшем виде. Когда в этом сезоне у Саши была долгая безголевая серия и пресса атаковала его, он всегда был готов общаться. Он совершенно не изменился по отношению к одноклубникам и всем, кто вокруг него. Для него нет ничего важнее побед, остальное – включая личную статистику – на втором месте. И к своему лидерству и капитанству он относится очень серьезно.

– В чем за эти четырнадцать лет при вас Овечкин изменился?

– У него стало больше опыта. В том числе и опыта тяжелых поражений в плей-офф. Это уроки жизни. Он женился, у него появились дети – это тоже всегда меняет человека. А самые сложные моменты были в 2016 и 2017 годах, когда у нас были очень сильные команды, но оба раза мы проигрывали в плей-офф «Питтсбургу». В такие моменты ты начинаешь сомневаться, что это когда-нибудь случится. Хорошо, что дальше произошло то, что произошло. Но те два года из всех, что я провел в команде, для него были самыми сложными.

– Вы с ним говорите по-русски или по-английски?

– По-русски.

– Он сделал ваш русский лучше?

– В процессе! Там еще много работы впереди, ха-ха. Все, с кем я говорю по-русски, – это он и моя семья, родители и другие родственники. У меня армянское происхождение, но, когда я рос, мы всегда в семье говорили по-русски. Конечно, рядом с Ови всегда что-то узнаешь!

– Можете вспомнить его самые яркие шутки?

– Их было много, но большинство повторить не могу, ха-ха. Он полон жизни!

– Что главное в его характере?

– Честность. И лидерство – он заботится о людях, которые рядом с ним. Всегда со всеми одноклубниками разговаривает, с теми, кто только пришел в команду – сразу же[14]. Если кто-то проходит через сложный период, он всегда рядом. Еще Овечкин – это удовольствие. Он получает удовольствие от игры, от пребывания в НХЛ, от жизни вообще.

– Можете привести примеры этой честности?

– Когда ты с ним разговариваешь, он ничего не скрывает, не уклоняется от острых тем. Он такой, какой есть. И он гордится тем, кто он есть. Гордится тем, откуда он. Все это – часть его. Когда он приехал в НХЛ в молодом возрасте, буйный, в желтых шнурках, вокруг него сразу начались обсуждения – но они его вообще не волновали. Скажу так: ему хорошо в его собственной коже.

– Насколько тяжело, по вашему ощущению, для него в прошлом году было потерять отца? Повлияло ли это на него и на его игру?

– Этот вопрос лучше задать самому Ови. Мы все знаем, как он был близок с отцом. И как вообще крепка его семья. Все случилось очень неожиданно. Он делал все возможное, чтобы успеть к нему вовремя. К сожалению, это не получилось, и это было тяжело для него. После возвращения… И это было тяжело. Его партнеры, весь клуб – все мы делали все возможное, чтобы поддержать Сашу.

– Вы когда-нибудь видели слезы Овечкина?

– Это слишком личное. Давайте я не буду отвечать на этот вопрос.

– Вы говорите, что он помогает тем, кто переживает сложный период. Вам когда-нибудь особое внимание уделял?

– Да. Он всегда спрашивает о семье. У меня были сложные времена, и он всегда был рядом, готов помочь. Хоть летом, хоть когда.

– Были моменты, когда вам приходилось его защищать?

– Конечно, хотя не хочу говорить об этом слишком детально. Ранее в карьере, когда команда проигрывала и на него обрушивалось много негатива и обвинений за поражения, мне приходилось