Сердце Японской империи. Истории тех, кто был забыт - Венди Мацумура

подтвердила то, что они и так знали: компания врала о причинах смерти. Еще больше их возмутило оскорбительное предложение руководства выплатить 500 иен семье в качестве соболезнования и 50 иен для покрытия похоронных расходов – в обмен на согласие вернуться в Корею[460]. Вскоре на фабрике открылось отделение Объединенного профсоюза Бансю, и более 300 рабочих из общей численности в 500 человек вступили в профсоюз.

Как нам прочувствовать мощную энергию объединения и протеста в промежутке между 8 октября и датой публикации брошюры, 20 октября, в которой также описывается проведенный 17 октября митинг сотни корейских коллег Пака перед особняком президента Таки Кумэдзиро в Бэфу? Что заставило рабочих выйти на публичную акцию неповиновения в городе, где количество японских жителей явно превосходило их численность, против компании, которая занимала в нем лидирующие экономические и политические позиции? Когда они вышли на большую демонстрацию 19 октября, почему прошли маршем от фабрики до города и обратно? Что они пытались донести своим шествием, на которое были стянуты большие силы полиции, – и до кого? Забастовка, начавшаяся в декабре, помогает нам лучше понять их мотивы, но газеты писали, что неприятности назревали в течение месяцев.

Статья в газете «Сякай ундо цусин» от 27 августа 1931 года объясняет, что рабочие «Таки сэйхи» боролись против сокращения заработной платы, увольнений и принудительных неоплачиваемых отпусков по меньшей мере с июля[461]. Частью планов по реорганизации, которая началась несколькими месяцами ранее после запуска филиала фабрики (прямо к востоку от главного комплекса) в мае, компания уволила больше десяти корейских рабочих и представила план по сокращению заработной платы более чем для 200 сотрудников в течение ближайших недель. Напряженность между двумя сторонами обострилась после того, как партия «Всеяпонская народная партия трудящихся и фермеров», созданная буквально накануне, в июле 1931 года, в результате объединения трех пролетарских партий, начала вести организационную работу на фабрике и устраивать митинги против сокращений в соседнем городе Такасаго. Все это происходило летом, до смерти Пака. После неудачных переговоров компании с рабочими в конце ноября и появившихся слухов о том, что руководство не собирается продлевать истекающие пятилетние контракты с рабочими, профсоюз приготовился к открытому противостоянию. Как и ожидалось, 16 декабря, спустя два месяца после смерти Пака, было объявлено об увольнении трех японских и 16 корейских рабочих. Компания также отметила, что не продлит контракты еще 14 (японских) рабочих. В эту группу из 33 человек, увольнение которых было запланировано на конец 1931 года, попало несколько лидеров только что созданного профсоюза[462].

Согласно интервью, которые Кобаяси Суэо взял у нескольких лидеров и участников, не было никаких сомнений, что они объявят забастовку после первых увольнений. Помимо сокращений заработной платы и увольнений, рабочие столкнулись еще и с ужесточением производственного процесса. Смерть Пака привлекла внимание к риску работы на фабрике, которая пренебрегает техникой безопасности, однако производство удобрений и само по себе было смертельно опасным. Удобрение «Сикисима» представляло собой смесь серной кислоты, суперфосфатов, костной мухи и бобового жмыха. Но «смесь» – обманчивый термин, который скрывает работу, необходимую для превращения этих составляющих в удобрение: рабочие вываривали кости и туши животных, раздавливали и размельчали содержимое котла, обжигали железный колчедан, собирали в цистерны серный газ для получения серной кислоты и смешивали ее с фосфатом для получения суперфосфата[463]. Полученную смесь просеивали, упаковывали в плетеные мешки и готовили к транспортировке. Собеседники Кобаяси вспоминали зловоние, которое исходило от котла, белую и черную пыль, разлетавшуюся повсюду после того, как пирит отправлялся в печь, и боль, которую приходилось терпеть – особенно зимой, – потому что их потрескавшаяся кожа постоянно горела от пота, пыли и холода. Они объясняли, что пытались смыть пыль со своих тел в общественных банях, которые имелись на территории компании, но вода была слишком грязной, чтобы принести хоть какое-то облегчение, если они приходили слишком поздно[464]. Один человек сказал, что было сложно отделять работу от обычной жизни, поскольку 12-часовой рабочий день высасывал всю энергию. Другой вспоминал, как смотрел на свое израненное обожженное тело и удивлялся: разве так должен выглядеть человек? Ядовитая пыль, оседавшая на их телах, в их легких и их жилищах, связывала страдания рабочих в Бэфу с теми страданиями, которые терпели темнокожие и заключенные в Долине Костей, а еще рабочие из числа аборигенов и жителей Тихоокеанских островов на Банаба, пока создавали продукт, который превозносился как животворящее чудо, способное избавить мир от голода.

Вечером 16 декабря, спустя несколько часов после того, как компания объявила о своем намерении начать увольнения, лидеры фабричного отделения профсоюза сформировали стачечный комитет. Они организовали пункт управления в бараках компании, отправили новости в штаб-квартиру Ассоциации потребителей Такасаго и Бэфу, чей головной офис находился прямо напротив, через реку, на бумажной фабрике «Мицубиси сэйси», и приветствовали членов центральной организации, которые спешно прибыли для поддержки[465]. То, что этот союз, основанный в феврале 1928 года как крыло Профсоюза рабочих бумажной промышленности Такасаго, связанного с Национальным профсоюзом фермеров, стал штабом борьбы, позволяет нам предположить, что его организаторы понимали специфику требований протеста, если в него были вовлечены корейцы и бураку. Хоть Ассоциация потребителей Такасаго и Бэфу и безоговорочно подчеркивала в своих заявлениях и резолюциях, что ее действия являются частью революционной борьбы рабочих против капиталистической эксплуатации, она немедленно передала бастующим корейцам и буракуминам более 400 килограммов белого риса[466], что свидетельствует о понимании трудностей, с которыми они столкнутся, находясь в области под контролем столь грозного врага. Они знали, что рабочим будет нелегко самим находить источники поставки продуктов, поскольку компания контролировала большую часть поставок, включая транспортную инфраструктуру и поля. Близлежащие магазины отказывались бы отпускать им товары в долг, поскольку знали, что заработная плата не будет выплачиваться до окончания забастовки[467]. Для противостояния тактике компании, которая установила полицейский кордон вокруг жилых помещений, чтобы заморить бастующих рабочих голодом, союз организовал поставки и пожертвования от рабочих, которые жили в бараках по соседству, в том числе в Канэгафути и Араи[468]. Организованная ими схема поставок риса, ячменя и денежных пожертвований от других бараков, союзов и сочувствующих предприятий в регионе не шла ни в какое сравнение с монополией «Таки сэйхи» на ресурсы и насилие в Бэфу, но она позволила комитету оказать бастующим достаточную поддержку, чтобы они продолжали свое дело, не беспокоясь о запасах еды.

Опираясь на поддержку других союзов и рабочих, которые стекались в Бэфу, переговорщики представили компании окончательный список из 16 требований,