Под ногами остров ледяной - Артур Николаевич Чилингаров

– Ох уж эта ионосфера, – ворчит Леня Васильев, – теперь конец нормальной работе.

– Через каждый час в течение двух минут будем давать мощный радиосигнал, – невозмутимо подтвердил Юра Иванов, – в эфире все забьет. Придется вам, радистам, в это время не работать.

– Хоть бы ваша мачта поскорее подтаяла да упала, – сказал Леня и рассмеялся собственным словам.

– Сам же и ставить будешь, – отпарировал Юра Молочников.

– Интересно, а как у нас будет таять? – спросил доктор.

Это уже вопрос серьезный. О таянии льда в летнее время мы говорили много и долго. Сейчас оно должно вот-вот начаться.

– У нас на пятнадцатой, помню, вначале воды было много, – вспоминает Виталий. – Пробурили лед насквозь, и вся вода с поверхности льда ушла в океан.

Да, в этом смысле на тонком льду проще. А тридцать метров не пробуришь. Если таяние будет интенсивным, борьба с водой предстоит тяжелая.

– Будем пробивать канавы и отводить воду в речку, – сказал Артур…

С середины июня температура воздуха поднялась до нуля. Густой тяжелый туман окутал станцию со всех сторон. Сырой воздух неприятно холодит кожу лица. Ноги проваливаются в мокрый и рыхлый снег. В углублениях следов показывается вода.

Лето в Центральной Арктике – это туманы, низкая облачность, морось или снежные зерна. Лишь изредка сквозь пелену тумана покажется свежий диск Солнца и, не в силах пробиться сквозь плотную слоистую облачность, скроется вновь.

Евсеев:

21 июня пелена тумана неожиданно исчезла. С голубого неба хлынул поток солнечных лучей, температура воздуха повысилась до +1 °C. С юга, с материка пришел теплый воздух. Но недолго светило солнце. Через несколько часов на южной стороне горизонта собрались тяжелые плотные облака. Вот они уже закрыли солнце, затянули все небо. Внезапно посвежел ветер, и на лед хлынули дождевые потоки.

Это был какой-то неистовый ливень. Вода, обрушившаяся с неба, вмиг просочилась через неплотно прижатые щиты на крышах, и в домиках начался потоп. В ход пошли ведра, тазы, банки и даже стаканы.

Ливень продолжался, к счастью, недолго. Примерно через час небо посветлело, через разрывы в облаках робко блеснули солнечные лучи. Из домиков выносили ведра и тазы, полные воды.

– В двенадцать часов начинаю кино! – громко закричал Володя Волдаев, высунувшись из кают-компании, – «Угрюм-река», первая серия.

«Священное время» для демонстрации кинофильмов выделялось каждый день. Только какое-нибудь чрезвычайное событие могло нарушить эту традицию.

В кают-компании все усаживаются на свои излюбленные места. Артур и Толя Воробьев сидят обычно слева у стены; Эд, Володя Сафронов, Миша Судаков и я – справа. Толя Быков любит сидеть у самого входа, на «помойке», как пошутил однажды Олег, имея в виду то, что под стулом Анатолия обычно стояло ведро с окурками. Остальные рассаживались посередине.

– Ребята, тише, сейчас Анфису увидим… Чурсину… – просит Артур.

На экране мелькают первые кадры фильма. Внезапно, загородив луч прожектора, на пороге появляется доктор.

– Вода прибывает, сейчас зальет ледник!

Кино прекращается. Все вскакивают со своих мест и выбегают наружу.

Позади дизельной, у палатки, под которой находится ледник, образовалась большая снежница, озерко талой воды на поверхности льда.

Ледник сделан совсем недавно в круглом колодце трехметровой глубины, который образовался в результате протаивания льда мощной электрической лампой. Образовавшаяся вода откачивалась в дизельную, в баню и для нужд камбуза. Потом для заготовки воды сделали новый колодец, а на дне прежнего прорубили горизонтальный тоннель, который использовался для хранения в теплое время года скоропортящихся продуктов.

Прошедший ливень вызвал интенсивное таяние снега, и талая вода, стекая с возвышенных мест, собиралась в неглубокой ложбине перед ледником, угрожая прорваться в колодец и затопить тоннель с продуктами.

– Прорубайте канаву, – сказал Артур, осмотрев поверхность льда. – Вот здесь, – указал он рукой. – Отсюда идет понижение к речке, надо прорубить несколько метров через этот бугор, он мешает стоку воды в речку.

Работа закипела. В воздухе мелькают кайла. Летят в сторону куски льда, звенят ломы, в толще льда прорезается глубокая извилистая канава.

– Глубже, глубже, – командует доктор, отвечающий за сохранность продовольствия.

Миша Судаков вошел в снежницу и погнал воду в канаву:

– Идет?

Гена внимательно смотрит, как вода заполняет канаву.

– Вроде идет, – отвечает он с облегчением.

Опасность затопления миновала.

Впоследствии Гена еще не раз будет подправлять эту канаву, делать другие, осушая многочисленные снежницы на территории лагеря. И в благодарность мы присвоим ему титул «ирригационных дел мастера».

– Кончили, – сказал Артур. – Пошли досмотрим Анфису. – И первый побежал в кают-компанию.

От всех:

Прошедший ливень положил начало бурному таянию снега и льда. Во многих местах образовались глубокие снежницы, на буграх обнажился лед. Быстро наполнялась водой речка, протекавшая рядом с лагерем.

– Пусть заполняется, – сказал Артур, когда спустя несколько дней мы осматривали лагерь. – Через пару недель воды в ней будет много, и тогда запрудим. А осенью, когда вода замерзнет, сделаем на этой речке аэродром.

Увы, надеждам этим не суждено было сбыться. Интенсивное таяние вскоре замедлилось. Вода в речке прибывала мало и не растекалась вширь, как ожидалось, а уходила вглубь, отчего в скором времени на месте широкой речки возник узкий ручей с крутыми обрывистыми берегами.

Разумеется, нечего было и думать об устройстве на нем аэродрома.

– Что будем делать? – задал вопрос Артур, собрав однажды вечером старших групп, и, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Мы с Эдом и Олегом осмотрели часть острова до нашего бывшего аэродрома. В пути встретили несколько речек, берега у них обрывистые и крутые. Там, где был наш аэродром, – река, но и в ней воды мало. Я предлагаю строить ВПП на буграх, на водоразделе между двумя речками, прямо у лагеря. Строительство начнем сейчас, в июле. Пока тает, мы легко можем срезать подтаявшие бугры и засыпать ложбины. Толя, как ты думаешь? – обратился он к Быкову.

– Видишь, какое дело, – сказал Толя, с минуту помолчав, – надо делать бульдозер. Ножом срежем верхний слой, потом укатаем гладилкой и оставим все так до осени, пока не замерзнет.

– Ну, все бульдозером не сделать, – заметил Воробьев, – пологие бугры останутся, их нужно кайлить.

– Наверное, придется немножко, – ответил Быков. – Там посмотрим, как дела пойдут. Еще не знаю, сможем ли мы приделать к трактору нож бульдозера. Это довольно сложно.

– Я согласен с Артуром. ВПП надо делать у лагеря, чтобы не ездить за несколько километров, – вставил Леня Васильев.

На том и порешили.

Золотые руки Анатолия не подвели и на этот раз. Бульдозер был сделан, и вскоре началась работа по расчистке и строительству ВПП. Бульдозером и гладилкой наши механики владели виртуозно. Были срезаны все бугры и засыпаны ямы; только два