Когда осядет пыль. Чему меня научила работа на месте катастроф - Роберт А. Дженсен
В общей сложности мы вывезли 775 тел, причем 22 из них – всего за один день. Каждое из них олицетворяло какую‑то трагедию. Кроме того, пришлось поработать в доме престарелых Св. Риты. К моменту нашего приезда это аккуратное здание с алюминиевым сайдингом выглядело как декорация для фильма ужасов.
От дороги, ведущей из юго‑восточного пригорода, здание все еще отделяла полоса воды шириной около трехсот футов. Оно стояло в лесополосе на берегу дельты Миссисипи. Отрезанный от внешнего мира дом уже больше недели хранил свою ужасную тайну – столько времени прошло после удара стихии. Мы привезли плоскодонные лодки и моторный катер, чтобы перебраться через самый настоящий крепостной ров, окруживший это некогда безопасное жилище немощных и престарелых людей.
В помещениях были заметны отчаянные признаки борьбы престарелых пациентов и их опекунов с разбушевавшейся стихией. Переднее окно заслонили изнутри столом, задвинув его электрической инвалидной коляской. На стойке ресепшена лежал топор, а у наскоро заколоченных окон и дверей валялись молотки и гвозди. Судя по всему, электрические инвалидные каталки и тележки для развоза еды пытались составить в баррикаду в отчаянной попытке спастись от воды, прибывавшей со скоростью четырех метров в час. В коридоре стояли носилки и матрасы, которые безуспешно пробовали спускать на воду для вывоза пациентов.
Сотрудники дома престарелых думали, что столкнутся с очередным тропическим штормом, подобным другим, с которыми прежде удавалось справиться. Они подготовили генераторы, создали запасы воды и продуктов и небезосновательно решили, что длительная и изнурительная эвакуация немощных пациентов в возрасте за восемьдесят, а то и за девяносто может привести к смертельным исходам.
Это была фатальная ошибка. Они оказались совершенно не готовы к тому, что на их владения обрушится целая стена воды.
С помощью медсестер и обслуживающего персонала двадцати четырем пациентам удалось выбраться на крышу из заполнявшихся водой комнат. Со временем за ними пришли спасатели на катере. Лежачие и прикованные к инвалидным коляскам пациенты утонули.
Наши группы прокладывали себе путь сквозь толстый слой ила, покрывавшего все вокруг. В воздухе роились тучи москитов. Понимание того, что совсем недавно это было чистым и, судя по отзывам, хорошо организованным медицинским учреждением, делало эту грязь еще более шокирующей. Одного престарелого пациента нашли завернутым в занавеску для душа в толстом слое грязи на полу, а старушку – распростертой на ее кресле‑каталке.
Мы находили тела и в других домах престарелых и центрах сестринского ухода Нового Орлеана, ведь это были самые беззащитные жители города. Но то, что мы увидели в доме престарелых Св. Риты, оказалось гораздо более шокирующим зрелищем. Случившиеся там смерти повлекли за собой продолжительную судебную тяжбу. В конечном итоге ее выиграли владельцы заведения, доказавшие, что они подготовились к урагану, но не к катастрофическому разрушению городских дамб.
Даже те, кому удалось выбраться из затонувшего города, не были уверены в том, что выживут. Когда военные вертолеты наконец начали доставлять тысячи измученных выживших обратно в Новый Орлеан, прямо в аэропорту имени Луиса Армстронга были развернуты пункты первой медицинской помощи. Врачи старались спасти тех, кто остался жив после многих дней, проведенных без лекарств от диабета, гипертонии и других хронических заболеваний. В этом аэропорту в пригороде Нового Орлеана измотанные врачи делали импровизированные калоприемники из пластиковых пакетов и клейкой ленты. Тех, кому был совсем плохо, отвозили на багажных тележках в более спокойные места, где у их смертного одра находились волонтеры. В первые дни там умерло немало людей. Тринадцать тысяч человек было доставлено военными вертолетами в этот аэропорт только за первые сутки. Для многих этот пункт назначения стал конечной точкой их жизненного пути. Для приема тех, кто выжил в изначальной катастрофе, но не перенес последующего хаоса, в аэропорту организовали дополнительный морг.
Мы проработали в Новом Орлеане еще несколько месяцев. Когда мы заканчивали, к городу уже подходил новый ураган под названием «Рита». В том году на США обрушилось самое большое количество ураганов за всю историю наблюдений. Наше путешествие обратно в Хьюстон оказалось медленным и трудным, потому что навстречу нам из города ехали сотни тысяч людей, спасавшихся от надвигающейся бури. Неудивительно, что после случившегося в Новом Орлеане ураган «Рита» стал причиной самой масштабной эвакуации в истории. Встречи с ним постарались избежать целых четыре миллиона человек. Затем, буквально через несколько недель, по Флориде и Карибскому бассейну ударил ураган «Вильма». Согласно архивным данным, он, в числе прочих, повредил дом, в котором мы с женой сейчас проживаем в Ки-Уэсте.
Я так и не выяснил, добралось ли то письмо гибнущих родителей до их дочери. Мы передали его полицейским, но, боюсь, оно тоже могло погибнуть в хаосе и грязной воде, залившей улицы Нового Орлеана.
12. Одному богу известно – и науке
Я не всегда занимался только обнаружением и перевозкой тел погибших. Мне доводилось еще и прятать их.
Помимо многих других вещей, мне постоянно не давало покоя большое количество неопознанных тел, равно как и пропавших без вести. Отчасти эта проблема связана с недостаточной профессиональной подготовкой сотрудников экстренных служб. Часто огромное количество информации несут тела погибших и места, где их обнаруживают, но, как и при изучении иностранного языка, понимание этой информации требует знаний и практического опыта. Большое значение имеют нюансы и разного рода мелочи, и во многих случаях требуется также твердая решимость исследовать их все.
Когда я учился на факультете криминологии, появилась первая информация о работе отдела поведенческого анализа ФБР по разоблачению серийных убийц. Стараясь получить представление о деталях и мотивах убийств, его сотрудники во многом опирались на результаты изучения места преступления и тел жертв. Я считаю важным, что сейчас имеются возможности для обучения сотрудников экстренных служб до начала практической работы. К сожалению, такие возможности ограничены, и это дает о себе знать.
Мне доводилось обучать работников правоохранительных органов способам поиска и извлечения замаскированных тел, как правило жертв убийств. Я использовал самые настоящие тела людей, которые соглашались предоставить свои бренные останки для научных целей, и прятал их так же, как это делает большинство убийц, – в неглубокой могиле и обычно целиком, потому что расчленение трупа с последующей транспортировкой к месту захоронения –
