Генерал Евгений Монфор. Судьба профессионала - Александр Демонтфорт

Не удовлетворившись таким лукавым ответом, автор делает новый запрос в Информационный центр МВД Узбекистана, с просьбой ответить конкретно на поставленные вопросы. Вскоре он получает ответ.

Ответ Информационного центра МВД Узбекистана от 20 мая 2016 года об отсутствии сведений о Монфоре Евгении Орестовиче

На этот раз А.Х. Хакимов пишет, что сведениями об архивно-наблюдательном деле №70/2170 УМГБ Самаркандской области от 1939 года, учетно-наблюдательном деле от 1944 года и материалами в отношении разработки Евгения Монфора с 1948 по 1956 годы Информационный центр МВД Узбекистана и Информационный центр УВД Самаркандской области не располагают. В качестве совета А.Х. Хакимов отсылает автора в архивы правоохранительных органов России и Украины.

«Кому служу, тому и пляшу»

Народная наблюдение

Эти архивные материалы на 1948 год существовали в МГБ УзССР. Если верить А.Х. Хакимову, что они действительно не сохранились в МВД РУ, то, следовательно, они были либо утеряны, либо уничтожены, либо сгорели, либо были переданы в другой архив, либо до сих пор остаются под грифом «Секретно». Если не верить А.Х. Хакимову, то эти дела и материалы находятся в архивах МВД РУ или СНБ РУ, но он не может об этом сообщить, так как там содержится информация, компрометирующая МВД РУ и СНБ РУ как правопреемников МГБ УзССР, например, свидетельствующая о причастности МГБ УзССР к применению жестоких мер к Евгению в ходе его разработки.

С целью проверки гипотезы о том, что эти архивные дела и материалы были утеряны, либо уничтожены, либо сгорели, либо были переданы в другой архив, либо до сих пор остаются под грифом «Секретно», в декабре 2016 года автор решает обратиться к только что избранному новому президенту Республики Узбекистан Шавкату Миромоновичу Мирзиёеву. Прошло 4 года с тех пор, как автор начал поиски документов о своём деде в архивах Узбекистана, поиски зашли в тупик, тога как новый президент обещает диалог с народом в интересах человека, коренной пересмотр подхода к взаимоотношениям государственных органов и граждан. Все это давало автору какую-то надежду…

Одним из главных нововведений нового президента Узбекистана был запуск виртуальной приёмной, куда со своими проблемами и предложениями могут обратиться все желающие. Автор воспользовался этой возможностью и в декабре 2016 года сделал запрос на имя президента помочь выяснить судьбу Евгения Монфора в Узбекистане. В виртуальной приёмной президента запрос был зарегистрирован под номером 155832-0/16, код проверки состояния обращения 95е2с23аЬ2.

Ответ пришел довольно быстро, однако результат был тот же. Как оказалось, обращение к президенту было перенаправлено в тот же Информационный центр УВД Самаркандской области, который ранее отписал, что сведениями о Евгении Монфоре и его архивных делах не располагает.

Автор спрашивал о сроках рассекречивания документов в Республике Узбекистан, судьбе дела № 70/2170, возможности уничтожения этого дела, в ответ получил стандартную отписку: «Сведениями и материалами не располагаем». УМГБ Самаркандской области располагало этими материалами в 1948 году и автор просто спрашивал, что с ними произошло. Тот факт, что УВД Самаркандской области уходит от ответа, вполне может означать, что ему есть что скрывать.

«Хуже всякого слепого тот, кто не хочет видеть»

Человеческая особенность

Не удовлетворившись ответом УВД Самаркандской области, 28 января 2017 года автор пишет письмо Ф.В. Кувондикову, в котором просит ответить конкретно на вопрос о возможности уничтожения документов и сроках хранения секретных документов в МВД РУ.

Ответа автор не получил до сих пор.

Одновременно с этим письмом автор обратился в Центральный Архив ФСБ России с просьбой помочь в поисках ответов от СНБ РУ. Архив любезно согласился помочь и направил запрос от своего имени в СНБ РУ с просьбой информировать о сроках снятия ограничительных грифов.

Ответ УВД Самаркандской области от 30 декабря 2016 года об отсутствии сведений и материалов о Евгении Монфоре

Через две недели автор получает письмо от СНБ РУ, в котором повторяется то же клише, что Архив СНБ РУ какими-либо сведениями в отношении Евгения Монфора не располагает. В письме также написано, что заявление автора направлено в Информационный центр МВД РУ для рассмотрения вопроса по существу. Поскольку никакого заявления в СНБ РУ автор не писал, это письмо, очевидно, являлось ответом на обращение Центрального Архива ФСБ России.

Письмо Центрального Архива ФСБ России от 7 февраля 2017 года

Автор с нетерпением ждал ответа Информационного центра МВД РУ с результатами рассмотрения вопроса по существу, однако получил ту же отписку об отсутствии сведений и материалов о Евгении Монфоре.

Рассмотрение дела по существу не состоялось опять. МВД не может не знать сроки рассекречивания секретных документов и порядок уничтожения архивных дел и могло ответить на эти вопросы безотносительно к делу № 70/2170 и фамилии Монфор. Тот факт, что оно этого не сделало, может означать только одно – оно не хочет ставить себя в неловкое положение. Ведь если сроки рассекречивания этого дела ещё не прошли, например, ещё не прошло 70 лет, то МВД легко объясняет этим фактом невозможность представить сведения об этом деле. Это же относится и к уничтожению или потере дела – дело уничтожено или утеряно и поэтому сведений о нем предоставить не можем. Однако МВД не прибегает к этим объяснениям, а продолжает утверждать, что материалами не располагает. Однако оно располагало ими в 1948 году. Это свидетельствует о том, что МВД по каким-то причинам не хочет сообщить сроки рассекречивания и подтвердить возможность уничтожения или потери дела. Это порождает подозрение, что этим МВД хочет скрыть, что сроки рассекречивания прошли и дело №70/2170 не утеряно и не уничтожено, а информацию о нем МВД не предоставляет потому, что в нем содержатся сведения, компрометирующие МВД.

Письмо Службы Национальной Безопасности Республики Узбекистан от 22 февраля 2017 года

Письмо Информационного Центра Министерства Внутренних Дел Республики Узбекистан от 14 марта 2017 года

В 2000 году в Узбекистане открылся мемориальный комплекс Памяти жертв репрессий «Шахидлар Хотираси», посвящённый памяти десятков тысяч жертв сталинских репрессий 1937-1953 годов. Комплекс включает музей и архивные фонды репрессированных в Узбекистане. Автор не мог не проверить этот источник информации и в 2017 году делает запрос относительно Евгения Монфора в этот центр. 9 июня 2017 года он получает отрицательный ответ.

Поскольку Евгений Монфор