Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер

У тысячи человек одновременно отпали челюсти. Это была мегасенсация. Впервые в истории НХЛ был заключен контракт на сумму больше ста миллионов долларов. И имелся у него еще один уникальный нюанс: такой контракт Ови заключил вообще без агента, которого у него в Северной Америке не было и нет до сих пор. Так же форвард вел с «Вашингтоном» переговоры и о последнем, вероятно, контракте с «Кэпиталз» в 2021 году.

Сейчас в НХЛ коллективный договор между Лигой и Ассоциацией игроков ограничивает продолжительность контрактов восемью годами. Поэтому соглашение Овечкина с «Вашингтоном», скорее всего, навсегда останется в истории Лиги как самое долгое. И хотя тогдашний президент НБА Дэвид Стерн тут же позвонил Леонсису со словами, что это ошибка, о которой тот будет жалеть до конца своих дней, – единственное, о чем на самом деле переживает владелец «Кэпиталз», это то, что контракт он подписал на тринадцать, а не на пятнадцать лет.

Ну а после пятилетнего контракта в 2021 году, если все пойдет по плану, Александр Великий отыграет в столице США минимум 21 год. Только вдумайтесь! И ему в тридцать шесть даже не пришлось идти на понижение – все те же 9,5 миллиона за сезон. Кто еще в хоккее сохранял такую зарплату и зарабатывал в сорок лет столько же, сколько в двадцать три года? Но если Овечкин не заслужил своих денег, то кто их вообще заслуживает?

– Могут ли фанаты других клубов НХЛ хотя бы помечтать о тебе после окончания нынешнего контракта в 2021 году? – уточнил я у Овечкина в феврале 2019-го.

– Как ты знаешь, я выступал за «Динамо», а после приезда в НХЛ – только за «Вашингтон». В течение всей профессиональной карьеры играл лишь за две команды. Не очень люблю менять коллективы.

Еще тогда мне стало ясно, что тот его контракт с «Кэпиталз» – не последний. И 2021-й те ощущения подтвердил. Александр в Вашингтоне уже «пережил» Джорджа Буша-младшего, Барака Обаму, Дональда Трампа. Когда я пишу эту книгу – еще не знаю итогов президентских выборов осени 2024-го, но, возможно, и время Джо Байдена уже осталось позади.

* * *

Без детей в ярко-красных свитерах с восьмым номером и фамилией Овечкин не обходится, наверное, ни одна выездная тренировка «Вашингтона», если она, конечно, проходит на тренировочной арене, а не на игровой – и, значит, открыта для обычной публики. Так было и в Сан-Хосе в середине марта 2016 года. «Кэпиталз» прилетели из Лос-Анджелеса и, едва заселившись в отель, тут же отправились кататься во дворец Sharks Ice.

Они там были не одни. Три катка всегда заполнены хоккеистами и фигуристами-любителями. Надо было видеть слегка обалдевшие лица мужичков, шлепавших в раздевалку после своего локального «рубилова», когда им навстречу как ни в чем не бывало шел Александр Овечкин. Первым их порывом было протереть глаза – откуда это наваждение? Но самый проворный даже успел с ним сфотографироваться, взяв меня на роль папарацци. Но немало было во дворце и тех, кто пришел специально на «Вашингтон», в основном – с детьми. В том числе, конечно, и наши эмигранты.

За полчаса до начала занятия Овечкин болтал с Евгением Набоковым, который тогда был тренером по развитию молодых вратарей «Сан-Хосе». Сколько они вместе прошли – от золота чемпионата мира в Квебеке до «сухаря» Набби и победной шайбы Ови в ворота Канады в четвертьфинале Олимпиады в Турине! А четыре года спустя в Ванкувере – до шока под названием 3:7…

Шесть лет спустя Набоков заинтриговал меня: спроси, говорит, Овечкина об одном связанном со мной эпизоде, когда ему было девять лет. Я спросил. Саша усмехнулся:

– Тогда мне было не девять, а, наверное, одиннадцать. Он еще играл за московское «Динамо». Я у него клюшку просил. Все помню!

– Он дал?

– Нет. Дядя Женя меня подвел.

А в 2016-м, когда тренировка закончилась, мы с капитаном «Вашингтона» при содействии уже не раз мною упомянутого в этой книге Сергея Кочарова расположились около раздевалки. Рядом с аккуратно разложенными, аппетитного вида бараньими ребрышками, сэндвичами, фруктами, которые партнеры Овечкина охотно запаковывали в небольшие картонные коробочки навынос.

Рядом со мной стоял человек, незадолго до того окончательно вошедший в сонм легенд НХЛ. Какой клип сделала Лига по случаю пятисотого гола Овечкина в регулярных чемпионатах! С личными поздравлениями снайперов-суперзвезд, от Уэйна Гретцки до Теему Селянне, каждый из которых произносил рефрен «Добро пожаловать в клуб!» (Фил Эспозито выразил тогда уверенность, что 600 шайб у Овечкина будет точно, а возможно, и 700. Будет, Фил, будет! И вас, великий мастер, он обгонит.)

Дрожь пробирала.

Как и от чествования на домашней арене, тогда еще называвшейся «Верайзон Центр», в присутствии родителей, с вручением герою Тедом Леонсисом золотой клюшки от клуба. Как и от другого побитого им в том сезоне снайперского рекорда – для россиян-энхаэловцев, ранее принадлежавшего Сергею Федорову. Как и от совместного фото с Коби Брайантом и Новаком Джоковичем – трех великих из разных видов спорта – в Лос-Анджелесе после матча «Лейкерс». Через какое-то время совместный снимок в раздевалке «Кэпиталз» у него будет и с Лео Месси, и на мой вопрос, успели ли они что-то обсудить, Александр ответит: «А он по-английски не говорит!» И это правда.

От впервые тогда, кажется, всерьез развернувшихся в прессе дискуссий, сможет ли Ови когда-нибудь побить невероятный рекорд Гретцки – 894 гола, тоже было трудно не прийти в волнение. Овечкин в тот момент сказал мне:

– Думаю, сделать это будет нереально. Гретцки – лучший хоккеист всех времен и народов. То, что он сделал в свое время, уму непостижимо. Думаю, никто в жизни не побьет его рекорд ни по голам, ни по очкам. И впечатления от нашего ужина семьями с Уэйном – потрясающие. Когда я был маленьким, мечтал однажды увидеть его вживую. А теперь могу встречаться и общаться с ним, говорить обо всем – о хоккее, о жизни.

Я попытался было вывести Ови на разговор о том, что ему не повезло со временем гораздо более закрытого хоккея, чем во времена Гретцки. Но не на того напал.

– Я не жалуюсь на судьбу и на время, которое провожу в НХЛ, – отрезал он. – Тогда я не играл в Лиге и не могу судить о том, как было в те времена.

И правда – что жаловаться, если Зал хоккейной славы попросил у него, действующего игрока, перчатки, в