Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
Но Крис Стейн не отчаивался, и, как оказалось, весьма обоснованно. Вскоре после едких комментариев Мюррея, 8 ноября 1975 года к группе присоединился клавишник Джимми Дестри, и паззл по имени Blondie наконец собрался. Теперь они стали квинтетом. «Вчетвером мы отыграли много концертов в скромных забегаловках, где ставили на барный пол гитарный усилитель и микрофон. Дебби пела, а Крис, Клем и я аккомпанировали ей, – вспоминает Гэри Валентайн. – Если под конец вечера мы получали по пять баксов на брата, выступление считалось успешным. Значит, мы могли рассчитывать на сырный сэндвич, несколько картофельных чипсов и какой-никакой завтрак. Но со звуком, конечно, надо было что-то делать».
«Мы решили, что нам нужен пианист. Через группу The Fast и девушку Донну мы нашли Джимми Дестри, – говорит Крис. – Мы хотели, чтобы он играл на пианино, но у него был только этот старый, раздолбанный орган. Никто из нас не знал, что это такое, и уж тем более никто не знал об органе Хаммонда. Но делать было нечего, он притащил его и мы стали им пользоваться. Забавно, что именно орган изменил звучание группы и сделал его особенным, хотя мы просто работали с тем, что есть».
«Перед тем, как Milk ’N’ Cookies отправились в Англию записывать альбом для “Island”, Джимми отыграл с ними недели две, – добавляет Дебби. – Перед самым отъездом в Лондон их вокалист Джастин Штраус объявил Джимми, что тот никуда не едет. Дестри устроился на полный рабочий день, вернулся к учебе, и тогда-то мы его и поймали».
«Джимми звали к себе две группы – Blondie и Talking Heads, и он обратился ко мне за советом, – рассказывает Марти Тау. – Я сказал: “Нет, Talking Heads тебе не подойдут. Blondie – другое дело”. Мне показалось, что творчество Talking Heads более утонченное и элитарное, и вряд ли бы они спелись с Джимми, простым парнишкой из Бруклина. Думаю, я дал ему хороший совет».
Джеймс Моллика, известный широкой публике как Джимми Дестри, родился в Бруклине 15 апреля 1954 года. Он учился в местных школе Джона Джея и «New Utrecht». Мальчик увлекся музыкой благодаря дяде: «Мамин младший брат был барабанщиком рок-группы Joey Dee And The Starliters, довольно популярной в Штатах в пятидесятых-шестидесятых. Когда они выступали на “Шоу Дика Кларка”, я увидел по телевизору дядю Джо и сообщил: “Вот то, чем я хочу заниматься”. По правде говоря, у них была только одна известная песня, и, когда группа распалась, дядя занялся строительством. И каждый раз, когда я заикался о музыке в его присутствии, он говорил: “Даже думать не смей!”. Надо ли говорить, что я его не послушал?» – рассказывал Джерри.
Воспитанный на пластинках The Beatles и The Stones, Джимми сразу же попробовал себя в рок-н-ролле в составе вдохновленной англопопом группы Knickers, чьим гитаристом был Айра Роббинс, будущий редактор «Trouser Press», а на басу играл будущий обозреватель Джим Грин. Но за год он лишь дважды сыграл в группе. «До того, как присоединиться к Blondie, мы жили в Бруклине вдвоем: я и моя акустическая система Revox, – поясняет он. – После школы я, как и большинство будущих музыкантов, два года посещал школу искусств. Я хотел играть и постоянно болтался то в CBGB, то в “Max’s”, то еще где. Когда я подружился с Дебби и Крисом, они только что основали Blondie и искали, что играть и с кем. Мы просто тусили вместе, и я даже не говорил, что владею хоть каким-то музыкальным инструментом. Думаю, моя сестра сказала Дебби: “Знаешь, а он ведь играет на пианино”. Но у меня не было пианино, только старый симпатичный орган, и если надо, то я мог подменить басиста… Но ребята даже не устраивали мне прослушивание, мы только встретились в студии и ударили по рукам. Помню, как они спросили, писал ли я когда-нибудь музыку, и я ответил, что пара мелодий у меня найдется. Так что две мелодии у меня, две мелодии у Валентайна, а у Криса с Дебби – целых шесть. Вполне можно и на альбом замахнуться».
Дебют Джимми состоялся в ноябре 1975 года в клубе «Mother’s». «Мы не попадали в лад, но нам понравилось играть вместе, – говорит Дебби. – Может быть, мы так и не нащупали наш стиль, но хотя бы стали получать удовольствие».
Стоило Джимми прийти в группу, как Blondie снова на пару месяцев забанили в CBGB. Это случилось после того, как Хилли Кристал пригласил слишком много групп на один вечер. «Перед нашим шоу Хилли дал выступить паре дополнительных групп, – объясняет басист Гэри. – И я довольно громко высказал ему, что об этом думаю. Не помню, сыграли ли мы в тот вечер, но Хилли вышел из себя и зарекся нас приглашать». На время группа перебралась в «Monty Python», расположенный через дорогу от магазина «Hudson’s Army & Navy Store» в квартале красных фонарей на углу 13-й улицы и Третьей авеню.
В начале следующего месяца Клем отправился в Англию, чтобы навестить подругу из Оксфорда и заодно узнать новости лондонской музыкальной сцены. Взрыв панк-культуры на Туманном Альбионе произойдет только через год, а пока популярностью пользовался т. н. «паб-рок». Берка поразил резкий имидж и едва сдерживаемая агрессия тяжеловесной группы Dr. Feelgood. «Если и есть кто-то, кто задал направление нью-йоркской музыке, то это, конечно, “филгуды”, – заявляет он. – Побывав на их выступлении в Лондоне, я привез в США их альбом. Если такие как они смогли записать пластинку и собрать аншлаг на «Hammersmith Odeon»[45], то нью-йоркским группам точно пора поверить в себя».
Пока Берк летал за океан, оставшаяся дома четверка плотно засела в лофте, оттачивая музыкальное мастерство. «Клема не было шесть недель, и все это время мы репетировали и писали новые песни. Мы рассчитывали, что как только он вернется, мы выступим с новогодним концертом, но он приехал только в январе», – говорила Дебби. Стоило ударнику ступить на родную землю, как Blondie начали готовиться к возвращению на подмостки CBGB в следующем месяце.
Как только Клем, Джимми и Гэри окончательно акклиматизировались в группе, музыканты стала давать концерты более или менее регулярно. Но ряды тесного клуба CBGB смыкались, и более легковесная музыка Blondie уже считалась неподходящей под формат заведения.
«Тусовка раздробилась на множество мелких коалиций, – говорит Крейг Леон. – Все бегали
