Сердце Японской империи. Истории тех, кто был забыт - Венди Мацумура
Это не означает, что коллективное негодование членов Альянса также не подпитывалось утверждениями Судзуки, что условия их жизни не так уж и плохи, как они говорят. Рецессия в сельском хозяйстве и сокращение общинных земель особенно сильно ударили по женщинам в фермерских сообществах бураку, которые несоразмерно много работали по дому, выполняли работу по хозяйству за сдельную оплату, собирали листья и хворост в горных общинных районах для дополнительного дохода и часто отправлялись на работы за пределы деревни за вознаграждение, которое выплачивалось напрямую главе деревни. Сообщение от отделения Альянса в деревне Исэдэра, расположенной к югу от Тойоты, где в 1931 году произошли серьезные стычки между общинами, свидетельствует, что гендерные последствия экономического спада вызывали серьезную обеспокоенность активистов: «В Исэдэре очень мало пахотных полей и рисовых плантаций. <..> С утра до ночи матери плетут соломенные сандалии и готовят жидкую кашу. Чем больше они работают, тем больше растут их долги»[295].
Для таких групп, как женское отделение Альянса в деревне Тоёта, призывы к местным властям прийти и узнать, как и в каких условиях их граждане работают на кухнях и по дому, не были попыткой добиться признания их способными к нормальному образу жизни. Наоборот, это было отрицание устоявшегося мнения, что ответственное ведение домашнего хозяйства есть решение проблемы нищеты, которое на самом деле было вызвано структурной дискриминацией. Их суждения совпадали с письмом, критиковавшим жесткую экономию, отправленным одним из читателей в газету «Айкоку симбун» 1 мая 1924 года, озаглавленное «День бережливости». Оно выдвигало семь возражений против объявления правительством дня, посвященного информированию о необходимости экономии, учрежденного в ответ на усугубляющуюся рецессию. В ответ на предложения властей снизить потребления сакэ и сигарет, отказаться от проведения пышных вечеринок и сократить время на отдых, автор указывал, что уменьшение потребления и увеличение рабочего времени домохозяйствами будут только обогащать капиталистов, предоставляя им дополнительное обоснование для снижения заработной платы. Полученные доходы будут использованы для спасения убыточных компаний от банкротства и реинвестирования в оборудование, которое только усугубит эксплуатацию рабочих[296].
Массовое неприятие государственной политики жесткой экономии, которое нашло отражение в требованиях Альянса, подстегивалось женщинами, которые организовали сбор средств после ареста члена Альянса в апреле 1931 года. Женское крыло Альянса для начала открыло отделение связанной с Коминтерном Международной организации помощи борцам революции (МОПР), которая была создана в России в конце 1922 года для помощи политическим заключенным и их семьям. Люди организовались после того, как крупный землевладелец Ёнэмото в ответ на требования снизить арендную плату и гарантировать доступ к земле, наоборот, запретил им доступ к их участкам[297]. Это привело к дракам Ёнэмото, его приспешниками и полицией с фермерами-арендаторами, которые были членами деревенского Альянса и Национального профсоюза фермеров. Один из тех, кому был запрещен доступ к собственной земле, по имени Торакати, был арестован за драку[298]. Отделение МОПР в Ниияно быстро организовало помощь его семье. Фермеры-арендаторы продолжили свою борьбу с Ёнэмото, другими землевладельцами и властями, кооперируясь через недавно созданную организацию. Они также помогали товарищам, продолжавшим бороться против коллективного изгнания из общин в таких местах, как Асама и Маэмура.
Как и другие организации, созданные фермерами-арендаторами бураку, безработными активистами и рабочими в ответ на вызовы времени, МОПР сформировался как организация военного типа. Если мы посмотрим на ее отделение в Хино Нитёмэ, которое было создано прямо перед открытием отделения в Ниияно в феврале или марте 1930 года, мы увидим, что члены МОПР имели тесные связи с ранее созданными организациями. Доклад префектурного подразделения Особой высшей полиции[299] «Особенности бураку-членов “Суйхэй”, живущих в Мацусаке» прослеживает присоединение МОПР Хино Нитёмэ к общей МОПР Японии в октябре этого года. Буклет организации, «Новости Международной Красной помощи № 3» дает представление о том, как сами участники видели свои задачи. После краткого рассказа о кампаниях, которые они поддерживали, и организациях, с которыми кооперировались, там говорится о создании женского отделения. Буклет цитирует в качестве девиза высказывание женского подразделения профсоюза в Нитёмэ: «Женщины, которые пробудились, не будут унижены мужчинами». Эта цитата имеет поразительное сходство со словами нашей знакомой Кэй, которые были опубликованы в ее статье в «Суйхэй симбун» в 1924 году[300]. Авторы буклета призывали к оказанию помощи семьям политических заключенных и требовали отставки особо жестоких полицейских. Об угрозе, которую МОПР представляла для всей политической японской системы, свидетельствует та скорость, с которой полиция пресекала ее деятельность[301].
Тихий бунт в зале слушаний
Общественная деятельность женщин-бураку, примером которой могут служить открытия отделений МОПР женским крылом профсоюза, процветала в Миэ, поскольку многие понимали, что у проблемы их утроенных страданий нет простого решения, которые можно было бы найти исходя из упрощенного понимания причин их дискриминации, дегуманизации, эксплуатации и подчиненного по отношению к мужчинам положения. Конфликт из-за пожертвования в 50 000 иен, которое семья Мицуи сделала городу Мацусака, демонстрирует, какой силой обладали женщины-бураку, хоть они и не участвовали в официальной политической жизни. Пожертвование главы семейства Мицуи (а если шире – головного офиса корпорации Мицуи) должно было пойти на проекты по помощи безработным в Мацусаке, городе, в котором данная семья имела глубокие корни[302].
В репортаже газеты «Осака Асахи симбун» от 26 июля 1932 года говорилось: когда на собрание городского совета, где должно было обсуждаться, на что следует потратить средства от Мицуи, пришло более 200 человек, включая безработных членов рабочих партий и фермерских профсоюзов, женщин и детей, – все они заполнили места в зале заседаний городского совета Мацусаки. Газета писала, что их присутствие так напугало членов городского совета, что они не смогли собрать кворум. Несмотря на то что члены совета пытались убедить своих коллег присоединиться к обсуждению, они в тот день так и не смогли набрать большинство, необходимое для проведения заседания
