Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер
О том, как Овечкину это удалось и как он вообще делал первые шаги в НХЛ, мы поговорили с форвардом тогдашнего «Вашингтона» и партнером Александра по звену Дайнюсом Зубрусом. Более того, литовский нападающий стал автором первой голевой передачи Овечкину в НХЛ, тонко отпасовав ему из правого угла площадки под бросок в одно касание в первом матче сезона-2005/06 с «Коламбусом».
Долгая карьера Зубруса вместила в себя не только 1293 матча в регулярках НХЛ, более сотни игр в плей-офф и два финала Кубка Стэнли, но и выступления за две сборные. В 2004 году Зубрус вместе с Овечкиным сыграл за Россию в Кубке мира, но этот турнир проводила НХЛ, он не был официальным соревнованием ИИХФ, и этот факт позволил ему годы спустя сыграть на чемпионатах мира за родную Литву.
– На Кубке мира мы с Сашей и познакомились, – рассказал Зубрус. – Помню, когда в том году «Вашингтон» выиграл драфт-лотерею и получил право выбирать под первым номером, все уже говорили, что Овечкин может поменять всю хоккейную культуру в городе. На том Кубке мира он был самым молодым хоккеистом сборной и, кажется, сыграл не все матчи. При этом, по-моему, забил.
Память Зубруса не подвела. На турнире Овечкин провел всего две игры из четырех и в одной забил – словакам в третьем периоде матча группы, выигранного 5:2. После этого Зинэтула Билялетдинов доверил Саше место в составе на четвертьфинальный матч со сборной США. Рядом с Дацюком, Ковальчуком, Ковалевым, Яшиным, Гончаром, Каспарайтисом… Несмотря на такое обилие звезд, в коллективе, по словам Зубруса, юноша не тушевался:
– Хороший, в лучшем смысле простой пацан, с которым легко общаться.
После локаута и генменеджер Джордж Макфи, и главный тренер Глен Хэнлон просили Зубруса, единственного русскоговорящего партнера Саши по команде, заботиться об Овечкине. Оба босса доверяли Дайнюсу, видели, как он тренируется и относится к хоккею, понимали, что на Ови он может оказать только положительное воздействие.
И тут прослеживается интересная закономерность. Почти у каждой российской звезды нулевых в НХЛ на первых порах был наставник из числа более опытных соотечественников. У Ильи Ковальчука в «Атланте» – Вячеслав Козлов, у Евгения Малкина в «Питтсбурге» – Сергей Гончар. Для Овечкина таким человеком стал 27-летний, отыгравший за «Кэпс» уже четыре года Зубрус.
– За первые два его года в НХЛ мы много времени провели вместе, – говорит он. – Он и домой ко мне часто приходил, мы ужинали у меня. У нас в команде был центрфорвард Эндрю Кэсселс. И вначале он играл у Саши центром. Это продолжалось матчей десять-пятнадцать. Потом как-то с Овечкиным поставили меня. Получилось нормально, и после этого мы все время играли вместе, нас почти не трогали. Причем выходили все отведенные нам двадцать минут – не только в равных составах и большинстве, но и в меньшинстве.
Сейчас уже мало кто может представить себе Овечкина в формате четыре на пять – но и в «Динамо» такое было, и даже в «Вашингтоне». Однако потом он подвергся довольно типичной для НХЛ, особенно того времени, узкой специализации, что, возможно, и упростило его игру. Хотя, когда речь идет о человеке, ставшем суперзвездой, едва ли приходится говорить о том, что что-то было сделано неправильно.
В январе 2019-го на русскоязычной версии официального сайта НХЛ вышло интервью моего коллеги Павла Стрижевского с Овечкиным, приуроченное к рекорду по очкам за всю историю Лиги среди россиян. Меня поразило, что Ови несколько раз употребил по отношению к себе слово «везение», сделал даже на нем акцент. Понимаю – талант или труд. Но везение?..
Когда примерно месяцем позже мы беседовали с Овечкиным, я спросил его об этом. Саша ответил подробно:
– Везение – в том, что оказался в таком городе, как Вашингтон. Команда в тот момент только начинала строиться, делать так называемый ребилдинг. И все, что бы ни происходило, делалось вокруг меня. Чтобы я был, можно сказать, главным лицом команды. И клуб подписывал тех хоккеистов, которые будут помогать расти мне как игроку. А еще везение – то, что на драфт меня взяли под первым номером. То, что в 17 лет попал в первую сборную. Понятное дело, что было много работы, пролитого пота и всего остального. Но без везения тоже никуда.
– Тогда каково соотношение таланта, работы и везения?
– Считаю, что поровну. По одной трети.
Вот только Овечкин сам сделал для этого везения все. Например, без раскачки влился в американскую жизнь.
Первое же интервью, которое Овечкин дал по приезде в Америку, было на английском. И за это опять же спасибо родителям. У Михаила и Татьяны была соседка Валентина, отлично знавшая язык, и она по просьбе мамы (которая сама в том отчего-то признаваться не захотела, но разведка-то работает!) два года с сыном занималась.
Но каким бы ни был прекрасным педагог, ничему в жизни невозможно научить, если ты не хочешь научиться. Овечкин – хотел.
– У Овечкина уже был неплохой английский, когда он только приехал, – вспоминает Зубрус. – Но чтобы выучить его еще лучше, Саша сам попросил, чтобы его на выездах селили с североамериканцем. Его соседом стал нападающий Брайан Уиллси. Первый год Саша в гостиницах жил с ним. Хотя со мной ему, понятно, было бы легче. На второй год, когда английский он уже подучил, мы уже селились вместе. А то, что произошло вначале, мне даже понравилось.
– Чем?
– Немногие ребята приезжают из России в Америку с таким подходом. Далеко не все сразу стараются выучить английский, у многих дома российское телевидение, все друзья – русские. Знаю людей, которые отыграли в НХЛ десять лет, а английский знают примерно как в первый день. Саша был настроен совершенно по-другому. Он хотел не просто уметь выражать свои мысли, а понимать шутки в раздевалке, чтобы полностью интегрировать себя в жизнь команды, энхаэловскую жизнь. Он хотел не просто делать свою работу, а испытывать от всего этого кайф. Молодец!
Важнейший для понимания корней успеха Овечкина рассказ Зубруса. И он прекрасно стыкуется с историей от того самого форварда Уиллси, который жил на выездах с Ови, опубликованной в издании The Athletic.
«Мы часто ужинали вместе, с группой ребят, а потом возвращались к себе и заказывали десерт в номер. Вначале у Алекса
