Генерал Евгений Монфор. Судьба профессионала - Александр Демонтфорт
Непосредственно Евгения вовлёк в деятельность офицерской организации Сергей Георгиевич Бежанов в марте 1927 года. Он сделал ему предложение у себя в кабинете в штабе Украинского Военного Округа, дав несколько дней на принятие решения. Через несколько дней Евгений дал своё официальное согласие на вступление в харьковскую организацию бывших царских офицеров.
Евгений жил двойной жизнью. Практическое преподавание военного дела в ХГЗИ и свою публицистическую деятельность на поприще военного просвещения пролетарских офицеров он сочетал с деятельностью харьковской организации бывших генштабистов, занимаясь регистрацией наличия и места нахождения стрелкового оружия в вузах и вовлекая в деятельность организации сочувствующих преподавателей и непролетарскую часть студенчества.
В Харькове в это время действовал Дом Красной Армии и Евгений в 1928 году устраивает туда Веру делопроизводителем.
К тому времени Георгий Шишков, работавший ранее в Киевской музпрофшколе, сумел перебраться в Харьков, чтобы быть поближе к Вере, и устроился на работу инженером – экономистом планового отдела Всеукраинского Союза промыслово-кредитных и промысловых кооперативных объединений, где он отвечал за инспекцию качества изделий, изготавливаемых украинскими кооперативами, и их соответствие государственным стандартам.
Для предъявления на местах инспектирования ему было выдано соответствующее удостоверение.
Удостоверение Г.С. Шишкова от Всеукраинского Союза промысловокредитных и промысловых кооперативных объединений на право инспектирования качества и стандартизации продукции на Украине; действительно до 1.10.1930
Чтобы иметь возможность видеть Веру, Георгий в тайне от Евгения предлагает устроить её на работу чертежником по совместительству в Центральном бюро изобретательства в Харькове, где у него были связи. Вере нужны были деньги и она соглашается. Евгений не возражал. В октябре 1929 года она приступает к работе.
Отношения Веры с Георгием Шишковым были тайной для Евгения. Вера приходила домой каждый день и они проводили вечера вместе. Вере просто льстило, что она нравится сразу двум мужчинам, но она не давала Георгию никаких надежд на что-либо большее, чем приятельские отношения. Для Веры Георгий был просто её обожателем. Со своей стороны Георгий ждал своего часа.
Вера, естественно, знала о настроениях Евгения и его участии в организации бывших царских офицеров, поскольку нередко разговоры происходили на их квартире на Пушкинской улице в доме 51, куда часто приходили в гости друзья Евгения по военной службе. Как хозяйка, она встречала и угощала гостей Евгения, но в в разговорах не участвовала, так как считала их бессмысленными и опасными. Как женщина, она боялась за своего мужа и опасалась за возможные последствия. В отличии от Евгения, она не служила при царской власти и зависти к старой власти у нее не было. На этой почве у них с Евгением были откровенные разговоры, доходившие до ссор.
«Худые вести не лежат на месте»
Народное наблюдение
Долго работать Евгению в Харьковском Геодезическом Институте не пришлось. В августе 1929 года он был снят с должности военрука этого института с увольнением с военной службы в запас. В первое время он не мог понять, в чем причина увольнения и считал его совершенно незаслуженным. При хорошей аттестации, достаточно крепком здоровьи, хороших отношениях с дирекцией и студенчеством, общем благополучии в служебных делах и благодарностей за общественную работу он не видел объяснений своему увольнению, глубоко переживал случившееся, считал себя оскорбленным и униженным без всякой вины, не взирая на все заслуги.
Его друзья по организации П.П. Лебедев и С.Г. Бежанов старались его успокоить, однако считали, что их всех как старых военспецов ждёт такая же судьба.
Евгению пришлось искать себе работу на гражданке и с помощью А.Н. Пораделова, работавшего в Всеукраинском Совете Осовиахима, и С.Г. Бежанова, работавшего там же председателем секции военной подготовки комсостава запаса, в августе 1929 года он был устроен в Украинский Осовиахим членом стрелковой секции. При поддержке В.В. Сергеева, С.Г. Бежанова и А.Н. Пораделова Евгений вскоре был назначен военным руководителем при Центральном Совете Осовиахима, где он ведал всем стрелковым спортом и снабжением местных ячеек украинского Осовиахима стрелковым оружием и патронами. Однако и там у него начались неприятности по службе, причину которых все ещё не понимал.
Чувствуя своё шаткое положение в Украинском Осовиахиме, Евгений активно ищет поддержку у своих знакомых военспецов в Москве. Там в то время действовала организационная группа генштабистов, имевших те же настроения, что харьковская организация. В конце 1929 года в Харьков приезжает А.А. Балтийский, заведующий кафедрой тактики Военной Академии РККА в Москве, с которым во время обеда на квартире у Евгения зашёл разговор о настроениях московских и харьковских военспецов. В ходе разговоров А.А. Балтийский дал понять, что в Москве существует контрреволюционная организация бывших генштабистов, которая играет руководящую роль в контрреволюционном движении бывших генштабистов и военспецов в стране.
Московский военрук
В августе 1930 года с помощью участников московской организации Евгению была найдена должность доцента кафедры военного дела в Московском Инженерно-Строительном Училище и он уезжает с Верой в Москву, причём, не только преподавать военное дело, но и участвовать в работе московской организации, которая занималась подготовкой контрреволюционных действий, намеченных на 1931 год. В Москве Евгений встречается со многими военспецами, поддерживавшими деятельность московской организации – своим двоюродным братом Орестом Монфором, военруком 2-го МГУ, Евгением Меньчуковым, преподавателем курсов «Выстрел», Б.А. Шипковым, сотрудником Орудийно-пулеметного треста ВСНХ, П.В. Стрыхарем, сотрудником Командного Управления, Б.И. Григорьевым, бывшим сотрудником Высшего Инженерно-Строительного училища.
Устроившись на работу, Евгений обосновался вместе с Верой не в Москве, а в Московской области, в посёлке Сходня в отдельно стоящем доме на Черногряжском шоссе в доме 8, чтобы, на всякий случай, быть подальше от глаз московского управления ОГПУ.
Добираться до работы в центре Москвы приходилось более часа, но при его графике работы он мог себе это позволить. Евгений приступает к своей работе военруком Московского Инженерно-Строительного Училища, совмещая это с участием в деятельности московской организации бывших военспецов.
Вера на всякий случай сообщает Георгию свой новый адрес.
Дом в посёлке Сходня по Черногряжскому шоссе, 8, где Евгений и Вера жили в 1931 году
Вход в дом 8 на Черногряжском шоссе, где Евгений и Вера жили в 1931 году
Георгий Шишков
Вскоре и Георгий, в своем стремлении
