Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев
Италия, Россия, Англия уже находятся в открытой войне с азиатскими народами. Театр войны покуда охватывает Северную Африку и Среднюю Азию, но не будет ничего удивительного в том, что он перенесется и на Дальний Восток, на поля Монголии и Маньчжурии. С другой стороны, азиатские революции в пределах собственных стран наталкиваются на трудности, представляющие наследие старого режима. Новая Турция запутывается в сетях, расставленных еще старым султаном в виде ожесточенной между племенной розни. Новая Персия задерживается в своем развитии почти полной разрозненностью отдельных родов, культивировавшеюся старым режимом. Новому Китаю грозит расчленение. В том бушующем океане, который представляет сейчас Азия, тысячи течений политических, социальных, национальных, религиозных, сословных сталкиваются, ищут собственного определения, расходятся, вступают в соревнование. Среди этой бури европейский капитал отнюдь не потерял еще надежды сыграть руководящую роль и найти новый базис для продолжения своей старой грабительской политики. И было бы наивным оптимизмом думать, что один порыв революционной бури способен радикально оздоровить азиатские государства и проложить дорогу азиатской демократии. Слишком велико сопротивление извне и слишком еще сильны навыки, воспитанные веками рабства внутри, чтобы первый шаг революции привел к желательным результатам. Азия только вступает в длительную полосу революционных потрясений – потрясений, которые могут закончить свой цикл лишь тогда, когда в них будут сожжены тысячелетние предрассудки, вековые династии и самые границы царств и империй передвинуты и перекроены. Процесс классового и национального расслоения азиатских народов не может не протечь под революционными ударами, так же как рождение буржуазной Европы ознаменовалось длинным рядом революций и революционных войн.
Азия в XX веке призвана осуществить те задачи, которые перед Европой встали в конце XVIII и в XIX веке.
Это значит, что принципиально те же, европейские задачи Азия будет разрешать в существенно измененной обстановке. Революционная Европа XIX века имела за своей спиной, на Востоке, неподвижные и мало интересовавшиеся ее делами варварские государства. Революционная Азия имеет перед собой кровно заинтересованное в ее судьбах европейское общество, непримиримо расколотое на два лагеря, само живущее в предвидении своей социалистической революции.
Революционная Европа XIX века встречала «азиатов» только на полях сражений, только в роли «международных жандармов», продавшихся контрреволюционным правительствам. Революционная Азия найдет в Европе не только врагов, но и союзников, заинтересованных в ее дальнейших успехах.
Азиатская демократия и европейский социализм
Как во всех буржуазно-демократических переворотах, интеллигенция играет большую роль в азиатских событиях. Эта интеллигенция воспитывалась большей частью в Европе. Но в Европе сейчас нет других очагов революции, кроме современного рабочего движения. Естественно поэтому, что революционеры Азии испытали на себе сильное влияние этого движения.
Но это обстоятельство не должно скрывать от нас того, что по существу своему движение азиатской демократии очень еще далеко от идеалов и движения европейского пролетариата. В движении азиатских демократов нет еще ни грана социализма, и это по той причине, что в Азии очень слаб носитель современного социализма – современный промышленный пролетариат. Программа азиатской демократии, однако, от этого не делается менее революционной по своему значению, если примем во внимание условия места и времени. Эту программу можно кратко сформулировать так: свержение старой власти – полное народовластие, национальная независимость.
Эта программа не может вызывать сочувствия буржуазии: она затрагивает интересы ее кармана, она обозначает ограничение ее эксплуатации. Но именно потому эта программа вполне идет по линии интересов современного пролетариата.
Как в начале XIX века по почину Александра I против европейской демократии был организован «Священный Союз» правительств, так и теперь против демократии азиатской действует союз реакционных держав: их соперничество не мешает им быть солидарными в борьбе против революции, где бы она ни поднимала голову. Но если интернациональный характер носит реакция, то и узы солидарности, охватывающие всех искренних борцов за лучшее будущее, не менее широки.
Демократы китайские, персидские, демократы Индии, демократы Египта знают, что их дело общее, а социалистический пролетариат Европы давно уже ждет момента, когда заколеблется фундамент реакции в Азии, чтобы нанести свой решающий удар в Европе. Английские, французские, немецкие рабочие с напряженным вниманием следят за ходом дела в Азии, выступая с громким протестом против своих правительств всякий раз, когда последние становятся на пути успехов азиатских демократов. А в этих странах рабочие достаточно организованны и сильны, чтобы правительства раньше, чем решаться на тот или другой шаг, оглядывались на рабочие массы.
Борцы за свободу в Азии знают это, и потому-то Международное Социалистическое Бюро сделалось почти официальным учреждением, куда демократы Азии направляют свои протесты против насильственных действий европейских правительств[312]. Они знают, что кроме социалистического пролетариата им не к кому апеллировать, но что зато этот класс горой стоит за дело освобождения человечества, где бы знамя этой борьбы ни было поднято.
На рубеже Европы и Азии
Исторически установлен тот факт, что ближайшим толчком, разбудившим к новой жизни народы Азии, были события 1905 г. в России. Из России движение перешло в Персию, в Турцию, всколыхнуло Индию и, наконец, широко разлилось по Китаю. Не менее известно каждому, как живительно и бодряще подействовали события 1905 г. и на западноевропейское социалистическое движение. Эти события сыграли международную роль, открыли в истории мира новую, громадной важности эпоху, и, несмотря на то что они не имели непосредственного продолжения в самой России, свидетельствует только о собственной ограниченности тот, кто поет им отходную.
Но поскольку события 1905 г. имели интернациональное значение, постольку имел то же, лишь с отрицательным знаком, значение и переворот 3 июня. Он развязал руки реакции, и она воспользовалась этим, чтобы – в первую очередь – стать на пути развития подобных событий в других странах.
С какой бы точки зрения ни посмотреть – с точки зрения интересов мирового прогресса или с точки зрения интересов мировой реакции, – России в предстоящих событиях предстоит сыграть решающую роль. В ней узел, в котором сошлись нити будущего.
Съезд в Хемнице[313]
Подводя итоги очередному съезду
