Предчувствие счастья - Евгений Львович Шварц

Птаха. Я не боюсь... Это интересно... Това... товарищи...

Грозный. Бери ее за плечи. Тихонько... Держи...

Птаха. Пожалуйста, оставь. Ерунда! (Встает. Довольно уверенно уходит обратно.)

Грозный и Али-бек за ней.

Я этого старика давно знаю... Это кремень-старик. Вот. Ты, не знаю отчего, поглупел, и больше ничего. Идем, товарищ Грозный.

Али-бек. Девочка, ты прохожая, ты ничего в горах не понимаешь. Что в городе верно, в горах глупо... Не ходи с ним. Я могу тебя в кош проводить, будешь с пастухами, стариками сидеть, своих ждать...

Грозный. Иди, коли хочешь, он человек верный.

Птаха. Нет, дед, я тебя давно знаю, с тобой пойду.

Али-бек. Я у стариков отпрошусь. Я за вами следом. Мне жалко ее.

Грозный. Хочешь — так, а лучше помоги, поищи, где ее товарищи. Мы пойдем на Атаманово гульбище, а ты правее, на Абаго. Может, ты раньше встретишь, скажешь им, что, мол, жива Птаха.

Птаха. Скажешь — мне стыдно, что я им работу срываю.

Грозный. Скажешь, куда ушли. Прощай! Идем, Птаха.

Уходят.

Али-бек (один). Вернись, девочка. Не знаешь, с кем ушла. Разве он тебе товарищ? Он зверю, дереву, камню товарищ. Пропала девочка! Беги назад, пока не поздно! Это вредный старик. Старый казак. Заговорщик...

Занавес

Действие второе

Картина первая

Темно. Горит костер.

Орлов. У меня с шапки льет... прямо на спину.

Мурзиков. Сними.

Орлов. Снять — волосам холодно.

Мурзиков. Ближе к костру сядь...

Орлов. Не высохнуть все равно... никогда. Мокро.

Мурзиков. Так бы и спихнул тебя с горы.

Орлов. Почему?

Мурзиков. А мне не мокро? А у меня по спине не льет? Штаны к ногам не липнут? В башмаках не хлюпает? Мне тоже кажется, что в жизни во веки веков не обсохнуть, не согреться, однако же я молчу. Подтверждаю, что интересно.

Орлов. А что интересно-то?

Мурзиков. Все.

Орлов. И дождик?

Мурзиков. Дождик мы обошли.

Орлов. Ничего себе — обошли! Льет, льет, льет...

Мурзиков. Льет... А костер мы не развели? А?

Орлов. Ну развели...

Мурзиков. Сколько раз я в школе читал, что понизу в горах идет лиственный пояс, где похолодней — хвойный. Еще выше — травы, мхи, лишайники...

Орлов. Не учи ты меня! И без того нехорошо.

Мурзиков. Где нас дождик захватил? В лиственном поясе. Дубы кругом. Надо костер развести? Надо. Горит мокрый дуб? Не горит. Что делать?

Орлов. Задается, будто сам придумал, что делать...

Мурзиков. Ну, Шура придумал. Так что? Интересно... Дуб мокрый не горит, хвоя мокрая горит... Значит, надо лезть из лиственного леса в хвойный. Прямо вверх на гору. Интересно. Лезем, а я не верю, что правда пояса бывают. Неужели, думаю, правда? И вдруг прилезли в хвойный пояс. Интересно!

Орлов. Очень интересно. Лезем, ветки прямо по морде лупят, камни из-под ног катятся, змеи в кустах шуршат.

Мурзиков. Где ты видел змей?

Орлов. Ну не видел, зато слышал.

Мурзиков. А костер развели?

Орлов. Ну развели...

Мурзиков. А больше всего я удивляюсь, что, как в книжке написано, так и вышло. Лиственный пояс, хвойный пояс — чудеса!

Орлов. Как будто у меня один бок уже согрелся... Пар из меня идет, как из бани... (Смеется.)

Мурзиков. Чего смеешься?

Орлов. Смешно... Вода кругом льет, а чаю не из чего вскипятить...

Мурзиков. Сейчас принесут. Дорошенко знает — рядом ключ. Вода, говорит, сладкая, пьешь и радуешься.

Громкий вздох откуда-то сверху.

Орлов. Что такое?

Мурзиков. Ни... не... не ври...

Орлов. Чего не врать?

Мурзиков. Ничего не было...

Орлов. Кто-то охнул...

Мурзиков. Это мне показалось...

Орлов. А мне?

Мурзиков. А ты известный трус. Ничего не было... Ну, слушай. Видишь, как тихо. Только вода по соснам шумит. (Прислушивается.) Все спокойно.

Сверху голос. Ой-ой-ой-ой-ой! Отвяжите, я не виноват.

Орлов и Мурзиков схватывают друг друга за руки.

Орлов. Покричать?

Мурзиков. Молчи.

Орлов. Я покричу.

Мурзиков. Молчи.

Голос. Ибрагим-бек, отпусти, друг. Я свой.

Орлов. Ты кто?

Тишина.

Мурзиков. Какой осел на дерево залез?

Тишина.

Орлов. Зачем? Кто?.. Кто сверху нас пугает?

Тишина.

Мурзиков. Молчишь?.. Я... я... я достаю пистолет... из... из ножен. Я стреляю.

Из темноты выходят Дорошенко и Суворов, несут на палке ведро.

Суворов. В кого же вы стреляете, орлы?

Орлов. Шура, с дерева человек разговаривает.

Суворов. Ишь ты? Ну, ставьте воду на костер. Живей! Согреться надо. Находка есть, ребята. Сейчас рассмотрим находку.

Мурзиков. Да погоди ты с находкой... Тут голос.

Суворов. Какой?

Мурзиков. Голос жаловался сверху, вздыхал.

Дорошенко. Ветер, должно.

Орлов. Ветер слова говорил.

Дорошенко. Какие?

Орлов. Мы не поняли.

Суворов. Это, ребята, горная болезнь. Здесь наверху давление воздуха меньше, от этого отлив крови от головы... в ушах звон. (Рассматривает при свете костра какие-то листочки.)

Мурзиков (Орлову). Видишь? Я же тебе говорил... Это явление природы и больше ничего. Болезнь.

Орлов. Чего брешешь?.. Сам, небось, сдрейфил. Когда люди пришли, я тоже думал, что явление природы... А тогда ясно я слышал... Шура, а от горной болезни слова разве могут слышаться?

Суворов (орет). Ура! Тетка, ура! Ребята, ура! (Пляшет.)

Дорошенко (достает очки). Взбесился!..

Суворов. Обрадовался...

Орлов. У тебя горная болезнь...

Суворов. Какое там! Птаха нашлась. Ай, умница! Ай, разумница!

Дорошенко. Как нашлась?.. Где она?.. Чего буровишь?

Суворов. Получены от нее письма.

Дорошенко. Какою почтою?

Суворов. Горною. Ты ворчала, что я в сторону отхожу, когда мы за водой шли. Помнишь?

Дорошенко. Продолжай... кратенько, кратенько.

Суворов. Я отходил, потому что белеет что-то в темноте. На деревьях, гляжу, бумажки, булавками приколотые. Я их забрал.

Мурзиков. Верно. У нее, у дурищи, полная коробочка жестяная булавок. С цветочком коробочка.

Суворов. Разглядел при свете — это от нее записки.

Дорошенко. Ну и прекрасно. А где она? Где идет?

Суворов. Сейчас. Дождь смыл много слов. Вот подпись. Ее?

Мурзиков. Ее. Ее окаянные буквы. Вроде комаров подыхающих ее буквы. Лапки в одну сторону, ножки в другую.

Орлов. Не мешай. Читай, Шура.

Суворов. Сейчас... Вот... «Отставши в тумане...» Дальше смыто. «На третий день погнался за мной медведь... Я от него, он за мной... На повороте медведь поскользнулся и упал...»

Орлов. Наверно, врет.

Мурзиков. Я тебе в ухо дам.

Суворов. «А я через кусты, все ноги исколола».

Дорошенко. Ах ты родимая моя, бедная.

Суворов. «На четвертый день...» Дальше все смыл дождик. Одна подпись осталась — «Птах».