Генерал Евгений Монфор. Судьба профессионала - Александр Демонтфорт
В этот период в Сибири очень остро стоял вопрос о командном составе РККА: старое кадровое офицерство не могло быть использовано в силу идеологических различий, своего красного командного состава было очень мало, недавно созданные военные школы ещё не подготовили достаточное количество начальствующего состава. Не менее остро стоял и вопрос обмундирования: тёплой одежды на зимний период хватало лишь на 50% военнослужащих.
В 1920 году Евгений Монфор в качестве исполняющего обязанности Начальника Штаба и часто замещая Помощника Главнокомандующего В.И. Шорина, организовывал подавление партизанско – повстанческого движения в Сибири.
Так, 18 июля 1920 года он издаёт следующий оперативный приказ начальнику 13-й кавалерийской дивизии, переданный по телеграфу: «В районе Бухтарминского и Нарымского края вспыхнуло новое восстание, которое грозит охватить соседние окружающие районы. Учитывая серьёзность положения в связи с неликвидированным ещё восстанием в районе Семипалатинска – Славгорода, приказываю: Вам оставить в районе Семипалатинска отряд из состава вверенной Вам дивизии величиной по вашему усмотрению под командованием надёжного и энергичного лица, задачей которому поставить: в случае распространения повстанческого движения в районе Усть-Каменогорска подавить таковое самым энергичным образом и не допустить соединения этих повстанческих отрядов с отрядами, действующими в районе Славгорода – Семипалатинска. Выполнение задачи, поставленной моим приказом НР4, продолжать до полной ликвидации восстания. О Ваших распоряжениях донесите».
Приказ был исполнен и через 5 дней Врид Начальника Штаба Монфор издаёт следующий приказ: «Ввиду того, что повстанческие банды в районе Семипалатинск – Павлодар загнаны в бор и часть даже прижаты к Иртышу, приказываю принять решительные меры для окончательной ликвидации повстанческого движения в названном районе, для чего: 1) Тов. Корицкому энергичным движением из занимаемого ныне района Лебяжье и Подпускной преградить путь отступления повстанцам на северо-запад; 2) Начдиву 13-й кавалерийской закрыть все пути отступления повстанцам на юго-восток; 3) Начдиву – 26 энергичным движением в западном направлении прижать остатки повстанческих отрядов к реке Иртыш и совместными действиями с начдивом 13-й кавалерийской и отрядом Корицкого окончательно уничтожить повстанческие части. О получении настоящего приказа донести».
Штаб занимался не только организацией военных операций. Обе вышеупомянутые воинские части – 13-я Кавалерийская дивизия и 26-я Стрелковая дивизия – занимались в Сибири продразверсткой, т.е. экспроприацией зерна у середняков и кулаков.
Вполне естественно, что в разные периоды службу и у разных людей было разное мнение о Монфоре. Так Командующий 5-й Армией М.С. Матиясевич (позднее арестованный по делу «Весна») в своём письме от 1920 года главнокомандующему вооружёнными силами России С.С. Каменеву так характеризует Евгения: «Наштасиб Афанасьев с виду очень солидный начштаба, но чем-то серьёзно страдает (какое-то длительное и тяжёлое заболевание) и его буквально через два дня в третий заменяет вовсе бесталанный Монфор. Конечно, это условия, при которых невозможна правильная штабная работа. Что касается других окружающих Шорина лиц, до инспекторов включительно, то это в значительное мере «добрые ребята», «добродушные плуты», положительно, т.е. определённо компрометирующие и Военотдел и самого Шорина».
Помнаштасибу Монфору были свойственны и гуманные поступки. Так, в своей телеграмме от 5 апреля 1921 года председателю Тюменского Губисполкома он пишет: «Тюменский Предгубисполкома сообщает, что командиром 181-го полка тов. Ефремовым взяты для обмундирования красноармейцев у арестованных, пленных и заложников, содержащихся при Ишимском арестном доме, 337 шуб, 92 пары пимов, 34 папахи и 80 рукавиц. Помглавком по Сибири приказал немедленно все это обмундирование вернуть, а красноармейцам, кои нуждаются в нем, выдать новое, казённое. Командиру 181-го полка Ефремову за неправильные действия Помглавком приказал объявить выговор. Об исполнении донести».
Тем временем общественная жизнь в Омске, где располагался Штаб, постепенно входит в нормальное русло, в городе вновь, уже с пролетарским репертуаром возобновляет работу Городской театр, открывается первая советская музыкальная школа. Директором Омского Городского Театра был Георгий Сергеевич Шишков, получивший образование в Музыкальной Академии в Цюрихе и закончивший Штутгартскую консерваторию. В царской армии он служил подпоручиком, ранее работал в Казанском городском театре и Казанском Музыкальном училище. После революции Георгий принял сторону белых и служил в армии Колчака. Там он был арестован красными и провёл год в тюрьме. После освобождение из плена после освобождения Омска Пятой Армией РККА Георгий служил в РККА в Севастополе.
Список учителей Омской Единой Музыкальной Школы на 1920 год
1 сентября 1920 года Вера устраивается преподавателем по классу специального фортепиано в Первую Омскую Советскую музыкальную школу, которая размещалась в помещении Центрального Красноармейского клуба Омска. В школе она записалась под фамилией Монфор, хотя представить официального свидетельства о браке с Евгением не могла. Поэтому в музыкальных кругах Омска она была известна и как Вера Сокальская. В списке учителей Омской Единой Музыкальной Школы 3 ступени она занимает скромное 22 место как преподаватель по классу специального пианино.
Георгий Шишков и Вера повстречались на одном из музыкальных мероприятий Омска и Георгий влюбляется в Веру. Ему на то время было 32 года, ей – 28 лет. Георгий был в разводе со своей первой женой Анной Сахаровой, от которой у него было двое сыновей в Воронеже, оба – на его иждивении. Вера, как жена Евгения не давала Георгию никаких поводов надеяться на что-либо и оставалась верной женой Евгения. Тем не менее Георгий всю оставшуюся жизнь тайно покровительствовал Вере как в музыке так и в работе и в тайне от Евгения преследовал её во всех переездах семьи Монфоров по стране.
В 1921 году Омская Единая Музыкальная Школа была переименована в Омский Музыкальный Педагогический Техникум и в нем Вера записала себя под фамилией де-Монфор.
В музыкальном классе Первой Омской Советской музыкальной школе у Веры было 13 учеников, среди которых учился будущий директор Московской консерватории, известный советский композитор Виссарион Шебалин.
Интересна оценка, данная ей Художественной комиссией в 1921 году за первый год преподавания в Омской Единой Музыкальной Школе (Омском Музыкальном Педагогическом Техникуме).
Комиссия рекомендует Вере обратить внимание на более тщательную постановку рук у учеников, поддержание более определённого ритма и избегать чрезмерного употребления педали.
Вера проработала в Омской Единой Музыкальной Школе всего год, но в музыкальных кругах Омска о ней остались интригующие воспоминания. Ходили слухи, что она вышла замуж за французского генерала, участвовавшего
